Восхождение. Сага «Исповедь». Книга третья

– Подожди-ка, друг мой, а кто ещё какой-то год назад давал клятву при свидетелях, что будет любить и беречь её в горе и в радости, в болезни и в здравии?

– Она любит тебя! Только тебя, Эрик! – он стукнул мне сжатым кулаком в грудь, не причиняя боли, но дав почувствовать всю мощь своих переживаний. – Она дышать без тебя не может и задыхается. А когда я пытаюсь её утешить, отталкивает меня. Это сильнее нас и наших стараний. С этим ничего не поделать!.. Я готов убить кого-нибудь, но что это исправит?

Я обнял его с ударной дозой успокоения.

– Прости, и спасибо, мне стало легче.

– Ты прав, Марик, мы ничего с этим не можем поделать, кроме того, чтобы жить дальше, и вам лучше быть рядом, – я искал нужные слова и не находил, – придётся учить французский.

– Я это уже понял, не проблема сменить ещё одну страну, без тебя нам не справиться, вот это уже проблема… Как будем жить?

– Всё будет хорошо, Марик! И это пройдёт, и всё утрясётся, вот увидишь!.

В коридоре мы встретили Констанс, я ещё раз поблагодарил её, сказав, как всё было вкусно приготовлено. На ней теперь столько забот, бедняжке, что мы редко встречаемся. Новая стратегия Конни заключалась в том, чтобы бар переделать в элитный ресторанчик, и первые попытки увенчались успехом, народа стало меньше, но те кто приходил, не скупились.

– Ко мне приехали друзья из Латвии, – я представил их друг другу.

– Я очень рада, – Конни, как это принято во Франции, несколько раз поцеловала моего гостя в щёку.

– Подождите, я сейчас вернусь! – она вскоре вернулась. – Я вчера перебирала тётушкины вещи, и нашла это… – девушка была явно взволнованна. Думаю, что Маргарет, купила это для тебя! – она раскрыла ладонь, на ней было массивное серебряное кольцо в виде плетёной косы с каким-то более жёлтым сплавом внутри, возможно даже из золота.

– Почему ты так решила, Конни?

– Много лет она никого не любила, пока не встретила тебя.

На кольце ещё была бирка, но цена оторвана. Я взял его в руку и зажал ладонь, тепло ласковых рук Маргарет, гладивших меня по волосам, вернулось в душу. У меня даже слёзы появились на глазах, я обнял взволнованную девушку, не придумав ничего лучшего.