Восхождение. Сага «Исповедь». Книга третья

А обиды и упрёки приведут только к тому, что вы расстанетесь. Мы оба понимаем, что это невозможно.

– Ты прав, ойтец, тысячу раз прав. Я – дурак. Мне есть о чём подумать!..

Больше я его не слышал. А розовые лепестки всё летят. Весенние «снежинки» танцуют, кружась под волшебным дуновением тёплого ветра в вальсе любви. Небо дарит нам счастье, но только мы решаем впустить его в себя или нет.

Часть 2. Глава 2

Владимир встретил меня радостно. В доме пахло чем-то вкусным.

– Извини, не стал уходить до твоего возвращения, не попрощавшись.

Не сердишься, я тут немного похозяйничал?..

– Я даже рад, что ты меня дождался. Утром не стал будить, чтобы ты хорошо выспался.

– Уже давно не чувствовал себя, как дома. Проснулся и подумал, а вдруг всё привиделось, не верится, что ты меня простил. А теперь вижу – всё взаправду! Спасибо, Господи!

– Чувство благодарности – добрый признак, можно сказать первый шаг навстречу Богу.

Он выглядел опрятно, и даже глаза стали какими-то тёплыми, этого не было в нём раньше.

– А как ты благодаришь Бога?

– Есть разные молитвы, но любимая у меня эта: «За всё тебя благодарю, мой Всемогущий, Милосердный Боже! Пусть каждый удар моего сердца будет ещё одним гимном благодарности Тебе, пусть каждая капля моей крови будет посвящена Тебе, Господи, моя душа – это единый гимн восхваления Твоего Милосердия. Я люблю Тебя, Боже, ради Тебя Самого.» Когда-то я вычитал её в дневнике святой Фаустины, с тех пор она стала и моей.

– Никогда не слышал о такой, – Владимир смотрел на меня с неподдельным интересом.

– Она польская святая, благодаря ей пришло в мир почитание Божьего Милосердия. Могу сказать честно, – это стержень моей веры, через неё я открыл для себя Иисуса. Она умерла в возрасте Христа в 33 года, перед началом Второй Мировой, предсказав всю грядущую её жестокость.

– Интересно, почему ты не выбрал святого? А именно святую?

– У меня есть и любимые святые, например: Антоний Падуанский, Франциск Ассизский, Сергий Радонежский, Николай Чудотворец, Серафим Саровский… Много прекрасных святых, католических и православных, чьи труды открывают нам кратчайший путь к Небу.

Читая о них, изучая Писание, можно многое осознать и всегда есть, чему поучиться. Но Фаустина всё равно остаётся ближе всех. Её молитвы звучат в моём сердце. Во время войны Образ Милосердия, созданный при жизни монахини, был утрачен, мой дедушка рисовал его, пытаясь воссоздать по памяти.