Восхождение. Сага «Исповедь». Книга третья

По ковру из розовых лепестков, спадающих с веток сакуры, идёшь словно царь, хочется собрать их в пригоршни и подбросить вверх, чтобы, кружась, они спускались на землю снова и снова. Эрика оценила бы такой «дождик». Но я один. Некому поднимать настроение и выглядеть в глазах прохожих городским сумасшедшим неохота. Скорее бы настал день встречи, пока эта красота не отцвела окончательно!

Неожиданно меня окликнули по-польски, я оглянулся, никого. До меня дошло, что это Марик.

– И где же ты, мой юный друг?

– Тут, рядом, пан Вишневский! Потрудитесь мне объяснить, – он почти кричал мне на ухо, – что делал у вас в квартире этот злосчастный бомж, который на моих глазах чуть не лишил нас вашей драгоценной жизни?!

– Какой слог, мой дорогой, горжусь тобою! Когда ты злишься, голос твой и в самом деле может напугать! – я рассмеялся.

– Эрик, не заставляй меня ругаться, отвечай, ты с ума сошёл или как?! Я заглянул к тебе, а тут это лысое чудовище, уже без гармошки, но такое же страшное, хозяйничает в комнате! Что, по-твоему, я мог подумать? Что тебя убили, в ковёр замотали и в Сене утопили?!

– Агнешка бы почувствовала, что я умер.

– Нет, я точно с вами всеми свихнусь!

Я остановился в тихом уголочке, подальше от прохожих. Человек, эмоционально говорящий сам с собой двумя разными голосами выглядит по крайней мере не совсем обычно.

– Марик, не кричи, народ распугаешь! – я вытащил из кармана мобильный телефон, чтобы не вызывать ни у кого нездоровый интерес.

– Ойтец, потрудись объяснить!

– Отвечаю: после вашего высокого вмешательства бедолага всё осознал и вчера пришёл покаяться, так как вид его был уже мало похож на человеческий, я дал ему возможность помыться, мы вместе поужинали и он остался на ночлег. Что же тут непонятного?!

– Ты спал в одной комнате с убийцей-маньяком?! Эрик, ты чокнутый.

– Я уже это слышал не раз. Не волнуйся ты так, всё под контролем.

– Да, я уже видел твой контроль! До сих пор перед глазами стоит! Вот расскажу всё Наташе, тогда посмотрим…

– Не смей, у неё молоко пропадёт.

– Да! И это будет твоя вина, потому, что если бы этот лысый тебя тогда задушил, у неё не только молоко, а вся жизнь бы пропала!

– Ну, тише, тише, разошёлся! Лучше расскажи о вас, я так соскучился… – не знаю, как ещё можно успокоить это «привидение».

Марик шумно выдохнул, выпуская пар.

– Мне теперь всё время придётся тебя проверять! Ладно, проехали. У нас всё нормально.