Семь-я. Седьмая книга. Сага «Исповедь»

Однажды Марик понял, что не может больше терпеть доминирование Агнешки над собой, и нашёл способ, как унять свои эмоции, как суметь себя зауважать, как не дать ей помыкать собою, словно игрушкой. Здесь в мужском коллективе, вкалывая с утра до вечера, он ощущал свободу от неё, полную независимость.

Строительство – интереснейшая из профессий, позволяющая видеть и гордиться результатами собственного труда. Вот уже много лет, как он в этой бригаде, и его уважают, к нему относятся как к ценному работнику, доверяют, знают, что не подведёт и сделает свою работу качественно.

А когда возвращаешься домой усталый и довольный, жена радует, потому что успел соскучиться и готов ей многое простить, лишь бы была рядом, нервы не портила, уделяла хоть немного внимания. Большего он и не требует, перегорело, переболело, прошло. Агнешка себе не принадлежит, и нужно это принять, иначе не стоило столько лет тратить на притирки. Её абсолютная любовь к Эрику никуда не денется, хоть трижды они перемешают свою кровь, порезав руки, хоть умрут и родятся сто пятьдесят раз вновь.

Он уже тысячу раз думал об этом. «Остаётся только смириться и принять всё как есть, занять себя делом по душе и довольствоваться тем малым, что подарила тебе судьба…

Наташу, видимо, стали одолевать знакомые мне чувства. Нужно будет с нею откровенно поговорить с глазу на глаз. Сделать это не так уж и трудно: часто остаёмся наедине. У Эрика приход, он тщательно исполняет свои профессиональные обязанности, а по ночам ещё и пишет часто.

Агнешка спасает возлюбленного малышки, дети заняты собой, только если их как следует не расшевелить, как сегодня… – вспомнив об игре с мальчиками, Марик улыбнулся, – братишки растут, и с ними становится интересно…»

Её силуэт в окне, так ярко предстал ему, что он даже на мгновение остановился. Столько в ней было тогда печали. Неужели такое возможно в благополучной семье? А что она именно такая, никто и не сомневается, ведь жить друг без друга они уже не смогут.

ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 7

Вернулся с похорон поздним вечером, семья усопшей уговорила остаться на поминках. Семья русская, хлебосольная, не смог отказать, да и поддержать людей в горе необходимо, особенно дочь, она страдает больше всех. Когда подъезжал к дому, свет в нашей спальне ещё горел. Зашёл, разулся, умылся, почистил зубы, даже душ принимать не стал, спешил к Наташе, она не вышла меня встречать, как делала это обычно.