Семь-я. Седьмая книга. Сага «Исповедь»

– Зачем ты ей потворствуешь? Она ещё совсем мала и так наивна… Что эти спортсмены могут сделать с ней, ты подумала?!

– От жизни ребёнка не спрячешь, где нужно упасть, он упадёт, без этого не научится подниматься! Тебе не достаточно моего слова? Или я когда-то ошибалась?.. – Агнешка с трудом сдерживала бушующее пламя своей души. – Если ты заставишь её сейчас остаться, она тебе этого не простит, отношения будут надтреснуты, и в час беды она не придёт к тебе за помощью…

– Какие страшные вещи ты говоришь! Нет, по-твоему я должна ей всё позволять: иди, мол, доченька, учись жизни, а когда она тебя раздавит, приползёшь к мамочке за утешением!

– Наташа, перестань!

– Если бы здесь был Эрик, он бы встал на моё место.

– Если бы здесь был Эрик, ты бы больше доверяла Богу и людям.

– Своих родишь, вот тогда и воспитывай!

– Не ожидала я от тебя… – у Агнешки даже дыхание перехватило.

– Прости, не знаю что со мной, сорвалось.

Агнешка подорвалась уйти, но Наташа остановила её, схватив за руку.

– Прости, Бога ради, не хотела тебя обидеть…

В дверь позвонили. Агнешка глубоко вздохнула и, сдерживая обиду, направилась встречать гостя, милостиво позволив Наташе отдышаться и взять себя в руки.

– Добрый день, а… Эрика дома?

Увидев необыкновенно красивую женщину с огненными волосами, Жу потерял дар речи, онемев у порога.

– Проходите, молодой человек, она вас ждёт, – Агнешка улыбнулась. Донжуанское нутро подвластно ей всецело. «Смазливая мордашка, гармоничное тело, немного мужского аромата от Dior, стильная причёска и бездна самолюбия – портрет готов.

– Проходите, присаживайтесь.

В гостиной кроме них никого, Наташа ушла, видимо, за успокоительным, а Эрика ещё прихорашивается.

– А… Вы…

– Я тётя Эрики, зовут меня Агнешка, а ты, судя по-всему, Жюлиан?

– Да… э…

– Чай будешь? – она внезапно перестала юнцу выкать и перешла на «ты».

– Д-д-да! – выдавил из себя парень, присаживаясь на предложенное ему место.

– С сахаром? Чёрный, зелёный или тизан?

– Как Вам… тебе угодно.

«Подустал ребёнок таскаться от одной красавицы до другой, доступность женская обрыдла. Идеала своего найти не может, почти разуверился в ценности отношений, – продолжала она его исследовать. – Эрика показалась ему лёгкой добычей, но что-то в ней его зацепило, взяло за живое. Сердце нежное у мальчика, можно поработать…»

Вдруг она ясно увидела, как целует его и падает с ним в стог сена.