Вершина. Сага «Исповедь». Книга четвёртая

– Нет, Вы не так меня поняли, синьор, я делаю это бескорыстно, просто желаю помочь. Мне нужно знать её имя.

– Валентино не сказал? Её зовут Патриция, – я посмотрел на него с удивлением.

– Позволите ли Вы, барон Гриманни, навестить Вашу дону сегодня вечером и поговорить с нею. Возможно, я смогу быть полезен.

– Будем рады! – ответил я, а про себя подумал: «С чего бы такое великодушие?»

Он как будто считал мои мысли:

– Вы пожалели простого деревенского мальчика и облагодетельствовали его. Мне бы хотелось сделать что-то доброе для вас.

– Какое вам дело до ребёнка, он ведь не Ваш? – это было совсем невежливо с моей стороны, раздражала его неожиданная заботливость и то, что он совал нос не в свои дела.

– У Бога нет чужих детей.

– Поэтому вы сжигаете их на кострах?

– За время моего служения здесь не было ни одного сожжённого.

– Как же так? Лишаете народ зрелищ, или с ведьмами проблема?

– В Вас много боли, а у меня есть лекарство от неё, но я не могу заставить больного вылечиться, если он сам того не желает.

– Скажите лучше это моей жене при встрече! Возможно, она будет более сговорчивой.

– Не зря Вас Господь привёл сюда, господин Гриманни. Моё сердце подсказывает, что дороги заволокло снегом, ради того, чтобы мы сегодня встретились. Я не стану Вас торопить. Но помните, у меня есть средство, гораздо более сильное, чем то, что Вы носите у себя за поясом.

– Откуда вы знаете? – у меня округлились глаза. – Я никому не говорил…

– Свет истины доступен тем, кто его ищет.

«Кто он? Кто этот человек?»

– Потом Вы сами всё поймёте, он улыбнулся.

«Какие потрясающие глаза, где я мог их видеть? Я уже многое испытал на своём веку, но чтобы так: провидец в сутане?!»

Он попрощался и ушёл к прихожанам, многие из них целовали ему руку, словно епископу или самому Папе Римскому.

«Странный, какой же странный всё-таки человек, где же я мог раньше встречаться с ним?» – до меня не доходило очевидное…

Часть 3.

Священник не заставил себя долго ждать. Когда он появился, все в доме оживились, будто пришёл святой или мессия. Племянницы не сводили с дяди влюблённых глаз, сестра, души в нём не чаявшая, обняла так, как если б они не виделись тысячу лет. От приглашения поужинать отец Венченце сразу отказался, сославшись на нехватку времени.