Вершина. Сага «Исповедь». Книга четвёртая

– А девчушка-то бесстрашная была, – вспомнил Густаво, отпивая глоток вина из фляги, – похоже, приглянулись Вы ей, Амато. Нужно было взять малышку с собой, воспитали бы по-своему усмотрению и вырастили себе красавицу жену!

– Что ж сам не женат, если такой умный? Вон скоро седина полезет, а всё в холостяках ходишь? – отпарировал Амато.

– А мне так: что не баба – то жена, – самодовольно ответил Густаво.

Дрэго поддержал его одобрительным смехом.

– А Вы, Амато, покатали девочку и опустили…

– Опустил, говоришь? – в голосе Амато прозвучали железные нотки.

– Ну да, с небес на землю, она даже расплакалась, мечтала ведь уехать с рыцарем в далёкие края, так и льнула к Вам!

– Да, была мысль приручить оленёнка, только всё равно бы охотник убил, – уклончиво ответил Амато, опустив глаза. – Была б постарше, другое дело!..

От этих разговоров Патриция и вовсе занервничала, Маркела увела её спать в экипаж. Звёздное небо священным куполом древнего храма смотрело на нас миллионами глаз. Я слушал их болтовню и молчал, представляя себе, как выросла бы эта девчушка и растопила айсберг в сердце Амато.

А потом возник образ дочери вдовы после свидания в сарае, она явно не ожидала к себе подобного отношения, и я понял всю бессмысленность этой идеи. Какой должна быть женщина, чтобы исцелить его изувеченную душу?..

Вина хватило на всех, мужчины разогрелись, беседы пошли всё более жаркие, воспоминания удали мужицкой, и кто кого сильней, да лучше. Мне стало скучно. Я отправился проверить посты.

Поговорил с одним солдатом, потом с другим, отошёл в лес по нужде.

Тишь. Лунный свет создаёт атмосферу таинственности этой прохладной ночи. Где-то прокричала ночная птица. Глаза привыкли к темноте. Я вначале подумал, что мерещится, но после понял, нет. В десятке шагов от меня появился призрачный женский силуэт, когда-то подобное видение помогло мне выбраться из непролазной чащи со стаей волков.

Словно тонкая игла пронзила сердце, а в игле той нить, и она потянула меня за собой, я сделал несколько шагов навстречу и остановился.

Иллюзия не исчезла, а стала ещё ярче.

– Кто же ты?!

– Догадайся сам!.. – она ещё приблизилась, и я разглядел языки голубого пламени, облизывающие её эфемерный стан. Смутный образ ускользал, не поддаваясь глазу, но сердце билось всё быстрей.

– Благодарю, что вывела меня тогда!..

Будто бы кивнула в знак согласия.

– Кто же ты такая, прекрасная нимфа, что ходишь за мной по свету, оберегаешь и выручаешь меня.