Вершина. Сага «Исповедь». Книга четвёртая

«Неслыханная щедрость, за которую, можно предположить, ожидалась награда…» – ревность взыграла в крови, а ещё отвращение, потому что представить Патрицию в объятьях старого графа было выше моих сил.

– Не бойся, это я, твой Эрнесто… – слова застревали в горле, я приблизился к ней.

– Нет! Не подходите! – заорала Патриция нечеловеческим голосом.

Я замедлил шаг, боясь сделать неосторожное движение, чтобы ещё больше не напугать её.

– Убирайтесь! – она закрыла ладонями лицо и, раскачиваясь из стороны в сторону, разрыдалась.

Я прикоснулся к её плечу, взял под локоток и попытался поднять, она отбивалась от меня, пока наши глаза не встретились. В этом взгляде было всё: прошлое, настоящее и будущее; любовь и ненависть, весь ужас произошедшего.

– Ты узнаёшь меня? Патриция, опомнись!

– Не прикасайтесь ко мне! Я – грязь! – она начала драть ногтями до крови своё исхудавшее лицо, и мне стоило немалых усилий удерживать её руки. Откуда в этом тощем теле столько буйства?

– Остановись, Патриция! Всё будет хорошо! Я тебя не обижу, – безуспешно пытался её успокоить, но она походила на сумасшедшую.

– Не смейте меня трогать! Дайте умереть! Патриции больше нет, есть только это! – она вскочила на ноги, и я увидел на её измождённом теле округлившийся живот.

– Уходи, – ледяным тоном повторила она, – у меня теперь другой хозяин.

– Ты не рабыня, а моя жена! Я пришёл за тобой и без тебя не уйду.

Её растрёпанные волосы торчали во все стороны, а безумный взгляд всё время бегал по сторонам, почти не задерживаясь на моём лице, словно это причиняло ей невыносимые страдания.

– Я люблю тебя! – с трудом выговорил, стискивая её в объятьях.

– Убей, если любишь! Избавь от позора!

Времени оставалось всё меньше, оно утекало как песок сквозь пальцы.

– Поторопитесь, синьор! – раздался голос Амато.

– Ты пойдёшь со мной! – заорал я на неё, неожиданно для себя сорвавшись.

Она как-то сразу присмирела и обмякла.

«Лучше уж без сознания, чем она окончательно изуродует себя!» – подхватив её почти невесомое тело на руки, я вслед за вассалом начал спускаться по лестнице.

– Позвольте помочь, – Амато проявил готовность нести её.

– Нет, это моя ноша. А твои мечи очень скоро пригодятся, слышишь?! Всё громче голоса…

Патриция застонала. Руки её безвольно болтались, казалось, что она вот-вот испустит дух.

– Дело плохо! – посочувствовал Амато.