Исповедь. Мистический роман. Книга первая

«Значит, всё получилось как ты хотел!» – подумала я в предобморочном состоянии, еле удерживаясь на ногах.

Муж представил нас друг другу. Я не могла вымолвить ни слова, просто кивнула в ответ.

– Вы бы не могли попросить принести ребёнка? – Эрик обратился к Виктору. Его бархатный голос как-то мистически зазвучал у меня в ушах будто в замедленном темпе.

– Да, конечно!

Виктор вышел. Мы остались наедине. Эрик подошёл ко мне, протянув руку для приветствия, когда наши пальцы соприкоснулись, я потеряла сознание.

Очнулась уже в постели. Он стоял на коленях возле меня, так близко, что я ощущала кожей его дыхание. В руках у него были чётки и он еле слышно произносил какую-то молитву.

– Слава Богу, очнулась! – его тёплая ладонь пробежала по моему лбу и волосам с такой нежностью и заботой. – Всё будет хорошо, Наташенька, поверь мне! – он прикоснулся к моей щеке губами и замер на мгновенье. – Я так долго ждал…

Услышав шаги, приближающиеся к двери палаты, он встал, и в этот момент зашёл Виктор с малышкой на руках.

– Что-то случилось? – спросил он с недоумением, увидев меня в постели.

– Вашей жене стало плохо, но уже всё позади.

– Может быть позвать врача?

– Не надо, мне уже лучше, не беспокойся, дорогой! – я поднялась и протянула руки к ребёнку.

– Вот она, наша радость и боль… – сказал Витя, передавая дочь. – Еле выпросил, не хотели давать, ослабла она, в барокамере держат. Я Вам уже говорил, какие у нас проблемы, – он поцеловал ребёнка, а меня погладил рукой по спине, – жена уже все глаза проплакала.

– Мне нужно ваше согласие на крещение ребёнка, только после этого я смогу её соборовать.

– Да, конечно, делайте всё, что нужно… Ты ведь не против, Натали? Я кивнула в ответ.

– Что такое соборование? Простите, отец, я не очень-то в этом разбираюсь.

– Это одно из таинств, помогающее больным обрести благодать на выздоровление, – терпеливо объяснил Эрик.

Я поднялась с кровати, ощущая, как кружится голова, а в ушах не прекращается шум, толком не осознавая, что происходит.

Муж забрал у меня дочь, замечая моё странное поведение и заторможенность.

– Какое имя у новорождённой? – спросил о Эрик, обращаясь к нам обоим.

– Эрика! – внезапно для себя самой ответила я.