Блуждание. Сага «Исповедь». Книга шестая

И пока политики решали судьбу народа, клирики отчаянно боролись за подопечные школы и сиротские приюты.

– Это твой сын?

Дариен привычно держал маму за руку, находясь чуть позади неё, сразу и не подумаешь, что мальчик слепой. Он живо реагировал на звук и поворачивал голову к говорящему, но глаза его мутно-карего цвета оставались всегда неподвижными.

– Да, это Дариен – мой единственный сын.

– Подойди ко мне, малыш, не бойся!

Жюзьен подвела его за руку.

– Он не боится, просто слепой от рождения.

– Мне жаль, очень жаль, – он взял мальчика на руки и заглянул в его безмятежное личико.

Детская ладошка боязливо прикоснулась к его гладко выбритому лицу.

– Это из любопытства, простите его, святой отец!

– Что ты, какие извинения тут могут быть?! Мне даже приятно, что ребёнок проявил интерес.

– Он испачкает Ваше облачение грязной обувью.

– Не беда. А ты, я вижу, совсем устала с дороги и еле стоишь на ногах. Я дам распоряжение, чтобы вам приготовили апартаменты. И когда вы как следует отдохнёте, мы спокойно обсудим то, что привело тебя ко мне.

Жюзьен благодарно поклонилась. Больше всего на свете ей сейчас хотелось смыть с себя дорожную пыль и, хоть на протяжении всего путешествия Бог посылал ей добрых и гостеприимных людей, не у всех из них была возможность помыться.

– Меня привёл к Вам отец Эдуард.

Жозеф вздрогнул, в его красивых глазах притаилась тоска.

– Это интересно. Ты видишь его во сне?

– Нет, я его слышу, вот точно так, как сейчас Вас, монсеньор.

– Вижу, дело серьёзное, и сделаю всё, что в моих силах. А сейчас как следует поешьте и отдохните! – Он осторожно опустил мальчика на ноги, словно он хрустальный, и передал его маме.

– Спасибо, что приняли нас, святой отец!

– Какой же я святой, Жюзьен, не смейся надо мною. Единственный, кого я мог бы так назвать, давно покинул наши просторы, и то, его смерть бросила большую тень на дорогое нам имя.

– Он пошёл на это осознанно и не хочет, чтобы его считали каким-то особенным…

– Но ты ведь знаешь, что это так!

– Я знаю. И впервые сегодня произнесла его имя. Оно для меня священно, чтобы там ни говорили…

– Мы понимаем друг друга, – Бернард тяжело вздохнул. – Что ж, девочка, собирайся с силами! А мне пора, дела ждут. Завтра я тебя вызову. Выспись хорошенько!

В гостевом крыле им выделили несколько комнат, хотя хватило бы вполне и одной.