Полтора килограмма

А вдруг поздно? А если мне осталось несколько дней? Что же делать? Интересно, что это за женщина-донор. Сколько ей лет? Что с ней случилось? Может, она молодая и красивая? Так! О чем это я?» Попытался пресечь даже мысли о возможности сменить пол. Ну не смогу я жить в женском обличье, не мое это! Но с другой стороны, уж лучше быть живой женщиной, чем мертвым мужчиной. Сомнения липкой массой обволакивали душу.

В дверь тихо постучали.

– Войдите, – раздраженно позволил я.

Массивная дверь осторожно открылась, и на пороге кабинета появился Патрик.

Лицо его было взволнованно вытянуто, он извиняющимся тоном тихо спросил:

–Вы в порядке, мистер Харт? Я слышал, вы очень громко разговаривали, а потом наступила тишина. Простите, если помешал.

– Всё хорошо, Пат. Мисс Новак еще в столовой? – осведомился я.

– Нет, Джим сейчас показывает ей дом.

Я одобрительно кивнул:

– Извинись за меня перед ней, скажи, что не смогу выйти ее проводить и готов завтра в двенадцать продолжить съемку.

Дворецкий слегка наклонил голову, так он всегда давал знать, что распоряжение будет выполнено.

Когда дверь закрылась, я опять остался наедине со своими сомнениями.

Надо еще раз все обдумать, посоветоваться с Дитте о возможной смене пола. Если он даст гарантии, что я опять смогу стать мужчиной, то следует согласиться на этого донора.

Георг Дитте. К этому человеку я относился с неподдельным пиететом. Светило в области нейрохирургии и неврологии. Получил ученую степень доктора медицинских наук в Университете Барселоны.

Один из первых врачей в мире, внедривший новые методики микрохирургии и хирургии спинного мозга. Именно он возглавил мою лабораторию и пригласил остальных специалистов, необходимых для заявленной научной работы.

Его я нашел в Германии, в Штутгарте. Высоченный и мускулистый, одним словом Человек-гора, больше напоминающий спортсмена-штангиста, нежели хирурга. Своей фундаментальностью он был похож на сытого медведя-гризли. От него исходила спокойная сила, которую ощущали все присутствующие рядом.

Он держался всегда отстраненно, словно выстраивал невидимую стену между собой и собеседником. Шутки отпускал с крайне серьезным, даже грустным видом.

Ему было пятьдесят четыре года, но ни жены, ни детей он не имел. Волк-одиночка, упивающийся научно-медицинской литературой, и любитель проводить время в тренажерном зале. Дитте говорил негромким, вкрадчивым голосом. Он не был красавцем, но рост и фактура притягивали к нему женский пол.