В объятиях нежного искусителя

Что случилось с Элени?

И снова он на мгновение вернулся в прошлое, к тому самому спору с отцом, который привел к трагедии. Его собственное безрассудство и импульсивные действия привели к полнейшему хаосу. Последнее, чего он хотел, – чтобы Элени всю оставшуюся жизнь мучилась чувством вины и сожаления. Георгосу слишком хорошо было известно, насколько тяжело это бремя.

– Не важно, кто это, – проговорила Элени. – Он не соблазнял меня, я была активной участницей процесса. Я совершила ошибку, Георгос, и теперь мне нужно все исправить.

– Ты сейчас с ним? – Георгос не мог прийти в себя от ее неожиданного бунта.

– За него я замуж тоже не выйду, – сказала она.

Георгос витиевато выругался сквозь зубы. Как же она наивна!

– Этот ребенок только мой, – твердо сказала Элени, но затем смягчила тон. В ее голосе была почти мольба, та самая, которой Георгос никогда не умел противостоять.

– Твой охранник понятия не имеет, куда ты ушла. Он некомпетентен, поэтому будет уволен.

– Но он не виноват! – Элени снова повысила голос. – Я ему сказала…

– Ты его обманула, – отрезал Георгос. – Тем не менее он виноват, что упустил тебя. Его увольнение – не твоя забота.

– Но…

– Ты должна была продумать последствия своих действий, Элени.

Он снова прикрыл глаза. Как же больно… Необходимо, чтобы в Элени возобладал здравый смысл, прежде чем она успеет нанести еще больший ущерб.

– Как мне теперь замять этот скандал? – спросил Георгос как можно мягче, сосредоточившись на сестре, а не на своем мучительном прошлом. Прошлое он уже не мог изменить, но будущее в его руках. Он должен позаботиться о сестре, потому что именно по его вине она осталась без отца.

– Мне очень жаль, – тихо сказала она. – Я полностью беру на себя ответственность за все случившееся.

После того как Элени повесила трубку, Георгос еще какое-то время стоял спиной к начальнику службы безопасности. Ему казалось, что он теряет сестру, а ведь он поклялся всегда защищать ее и их фамилию. Она – единственное, что осталось от его семьи.

– Его зовут Деймон Гейл, – все же осмелился нарушить тишину военный. Георгос сделал глубокий вдох, прежде чем повернуться к нему.

– Я должен знать о нем абсолютно все.