Плейбой с повадками пирата

Настоящий плейбой, ослепительно красивый покровитель всего авантюрного и гламурного в Сан-Фелипе. Своенравный, импульсивный, избалованный.

Полная противоположность ей.

Увы, именно он был той роковой ошибкой. Тем единственным, кому ее донельзя дисциплинированная натура не могла противиться тогда на берегу. И, похоже, ей придется заплатить ужасающе высокую цену за миг блаженства в компании принца Эдуардо.

– Не стой там долго, – донесся из открытой двери его голос. – Вот так задержишься лишний раз на солнце, и случится что-то странное.

Это был отчасти приказ, отчасти – сухое предостережение, отчасти – язвительное напоминание. Но при звуке его голоса возбуждающие воспоминания невольно замелькали на задворках сознания Стеллы.

Нет, она не могла позволить себе вспоминать. И без того она уже потеряла слишком много.

Принц Эдуардо Де Сантис был безжалостным порочным повесой, этаким обольстительным пиратом. Вечно он вызывал томные влюбленные взгляды, вздохи и надежды. Но никогда бы эти надежды не оправдал – Эдуардо был слишком свободолюбивой натурой, чтобы быстро попасться на удочку.

Никто не говорил о нем ни одного дурного слова, но он определенно не был всем хорош. Он творил, что его душа пожелает, и искренне наслаждался этим.

Собравшись с духом, Стелла вошла в комнату, моргая, чтобы глаза быстрее привыкли к царившему здесь полумраку после ослепительно яркого солнца. Перед глазами прыгали пятна, но его Стелла заметила тотчас. Он выглядел умопомрачительно, как и всегда.

Высокий, с черными густыми волосами, длинноватыми, что добавляло ему духа непокорности.

Знакомое обжигающее ощущение разлилось у Стеллы внутри. Каждая ее клеточка томилась пламенем при виде его, а сердце отчаянно колотилось.

Она всегда считала его красивым. А еще знала, какое у него на самом деле великолепное, идеальной лепки тело. Знала о его внушительном мужском естестве. Его силе. Его умениях.

Ее пульс учащенно бился, ладони вспотели. Как мужчина мог просто стоять тихо в сторонке и при этом обладать такой властью над ее предательским телом?

Молчание затянулось, воздвигая барьер между ними.

С каждой секундой нервы Стеллы натягивались как струна.