Обрученные дважды

Зара испугалась, что дядя не справится со своим норовом, когда увидит, что она самовольно поднялась из подсобных помещений.

– Присядь, Джаспер, – сказал Томас. – В ванной комнате мне пришла в голову интересная мысль насчет казино.

– Неужели? – Злой блеск в глазах дяди моментально сменился воодушевлением. – Зара, сейчас же принеси нам выпить!

– Пусть она останется, – твердо возразил Томас. – Ей отведена ключевая роль в возможной сделке.

От мысли, что Томас собрался во всеуслышание обвинить ее дядю в рукоприкладстве, по спине девушки побежала струйка холодного пота.

– Я хочу вашу племянницу, – перешел Галло прямо к делу. – Я вложу деньги в казино при условии, что Зара станет моей.

Мозг Зары отказался верить тому, что услышали уши.

– Вам нужна Зара? – Дядя непонимающе нахмурился. – Как можно хотеть…

– Без этого сделка не состоится.

– Вы серьезно? Как мне понять, что вы не шутите?

– Я докажу это тем, что женюсь на Заре, – сказал Томас.

Дяде Чарльзу понадобилось пять секунд, чтобы взять себя в руки. Адвокат искал что-то в планшете с таким невозмутимым видом, словно босс каждый день просил его устраивать свадьбы. Игра, в которую Зара согласилась подыграть Томасу, пугала ее все сильнее.

– Похоже, ты можешь жениться хоть сегодня, если хочешь. – Джаспер бросил на Томаса вопросительный взгляд.

– Отлично. Поехали.

Зара пристально вглядывалась в лицо дяди. Неужели он согласится на столь циничное предложение? Должна же у него быть хоть какая-то совесть?

Но глаза дяди Чарльза уже замаслились от жадности.

– Вы станете моим племянником, – сказал он Томасу.

– О да, – кивнул тот. – Мы будем одной счастливой семьей.

Зара поежилась от того, как холодно это прозвучало.

– Она умеет готовить. – Дядя Чарльз гордо улыбнулся. – И еще она девственница. Я хорошо за ней присматривал.

Никогда в жизни Заре не было так стыдно. Она зажмурилась, чтобы не видеть лиц окружавших ее мужчин.

– Отлично. Зара, иди собирать вещи. – Томас отдал приказ, даже не взглянув на девушку.

Несмотря на мерзкий осадок в душе, Зара понимала, что выбора нет.