Кому же достанется кровать?

Он осторожно открыл глаза, стараясь приучить мозг и расслабленное тело к восприятию действительности. Первое, что он увидел, – это пустое пространство рядом с ним. Нахмурившись, несколько раз моргнул. Вне всякого сомнения, с ним рядом лежала женщина.

Затем до него донеслись звуки льющейся воды из-за двери, ведущей в ванную. Джеймс улыбнулся. Все в порядке. Она просто в душе.

Внезапная мысль озарила его и заставила похолодеть. Он сел в постели, и к нему постепенно стали возвращаться воспоминания о произошедшем.

Конечно, в его постели лежала женщина, одетая в его футболку, и ничего более. Эта женщина была, черт возьми.

Желудок скрутило в тугой узел.

Джордж сказал, что она может здесь пожить, а он никогда не пригласил бы в дом незнакомую женщину. Даже на одну ночь, тем более в отсутствие хозяина. Все это означает, что эта женщина для него важна. Джеймс потер виски, стараясь сосредоточиться, и внезапно его осенило. Эта девушка – подруга брата.

С недавнего времени Джордж свободен, решил наверстать упущенное, «сорвался с поводка», как любили язвить некоторые блогеры.

Джеймс знал, что многие романы лишь инсценированы Джорджем, правда, не все. Однако сложно поверить, что брат влюблен в блондинку с чувственными губами, голубыми глазами, временами вспыхивающими от удивления или сверкающими от раздражения. Ох-ох. Будь это так, причины легкообъяснимы. Ее невозможно не хотеть. Но Джордж не мог оставить в их квартире девушку, к которой испытывал страсть. Причины должны быть серьезнее.

И как поступил Джеймс? Назвал ее шлюхой и велел уйти. Он вздрогнул. Что же он натворил? Джордж будет в бешенстве, и по праву. Придется унижаться, вымаливая прощение. Причем перед обоими.

Звуки воды стихли, Джеймс непроизвольно напрягся. Возможно, ему удастся убедить ее забыть обо всем и простить? Но как это сделать? Надеяться, что она смилостивится? Объяснить, дескать, устал настолько, что не мог мыслить здраво? Всему виной напряженное последнее задание.

Джеймс опустил глаза и нахмурился, разглядывая белую простыню.

Он не помнил, чтобы накрывался, значит, это она.

Перед глазами возникло совершенно неуместное, хотя и чрезвычайно приятное видение. Черт, как жаль, что он так и не увидел ее ноги обнаженными или очертания груди под футболкой.

Его одежда. Его кровать. Его.

Если она Златовласка, он определенно медведь, хотя и не смог ее выгнать. А ведь она вела себя вызывающе, хуже девочки из сказки. Кроме того, так отчаянно хотела остаться.