Лебедь и дракон

– Пойдем! – Эдвин взял ее за руку и потянул к высоким, чугунным дверям, покрытым затейливым орнаментом. Дверное кольцо крепилось к медной голове льва с широко раскрытой пастью и пустыми глазницами.

Двери отворились плавно, без малейшего скрипа. За ними лежал мрачный холл. Но только Эдвин ступил через порог, как все свечи в многочисленных канделябрах вспыхнули, как одна. Перед Розой предстал волшебный мир призрачных зеркал, пурпурных ковров и молчаливых скульптур. Стояли в тени мраморные богини. Переливались всеми цветами радуги высокие витражи.

На стенах висели картины и портреты в тяжелых, узорчатых рамах. Широкая парадная лестница вела наверх.

Поражали не только богатство и роскошь. Просто, все здесь казалось живым. Изумрудные летучие мыши прятались за картинами. Скульптуры иногда меняли позы и делали реверансы. Волшебство дремало в каждом уголке. Вся блистающая магия этого замка подчинялась лишь одному человеку – своему таинственному, златовласому господину.

Бой курантов возвестил о приближение полночи.

При последнем ударе Эдвин встрепенулся. Он обвел тревожным взглядом холл и закрытые двери, будто ожидал вторжения непрошеных гостей.

– Мое время на исходе, – едва слышно прошептал он. – Через несколько минут я должен удалиться, иначе случится непоправимое. Если бы ты знала, какие узы связывают меня с комнатами этого замка и той империей, что простирается за ним.

Там нет ничего кроме дремучих лесов, хотела вымолвить Роза, но почему-то промолчала. Она взбежала по лестнице вслед за Эдвином.

Они прошли по галереям и крытым переходам, мимо белеющих в темноте колонн и рыцарских доспехов.

Эдвин открыл дверь какой-то комнаты, одним мановением руки зажег все свечи, находившиеся в ней, и обернулся, чтобы посмотреть на Розу.

– Останься здесь на ночь, – предложил он. – Я скоро вернусь и постараюсь все объяснить. В моем замке ты в безопасности, но за его пределами тебя ждет неминуемая смерть. Если уйдешь сейчас, то крылатый враг найдет тебя, куда бы ты не спряталась.

Ты притягиваешь его, как магнит.

Тихие, угрожающие слова Эдвина пугали, а его фигура, застывшая в пролете дверей, выглядела призрачной и неестественной. Он бесшумно сдвинулся с места и побрел к концу коридора. На полпути он обернулся, театрально взмахнул черным плащом и сказал на прощанье:

– Завтра ты все узнаешь, – в его голосе прозвучала нотка боли и едва уловимого разочарования.

Роза осталась одна в незнакомой, богато обставленной комнате.