Лебедь и дракон

Блеск, исходивший от струящейся материи, слепил глаза. Роза провела рукой по пышному каскаду парчовых юбок и тут же отпрянула, будто ободрала пальцы. Странное совпадение поразило ее. Платье было золотистого цвета. После рассказа крестьянки один лишь вид золота мог вызвать тошноту и страх, а напоминание о летающем змее отождествлялось с тайной и магической тьмой. Какой же неумолимый рок мог соединять звенья в цепи странных и волнующих событий?

Роза перевела взгляд на кузину. Теперь Мара напоминала бледную моль.

Если бы не рыжий жгут переплетенных нитью жемчуга волос, то эта высокомерная дама была бы не краше покойницы. Даже в тяжелом, дымчатом наряде она выглядела худой, словно щепка. Длинные цепкие руки сжимали подарок, как смертоносный амулет. К одеянию прилагался головной убор в том же стиле.

– Ты должна надеть это на сегодняшний бал, – севшим голосом сказала

Мара. Она вручила Розе платье и направилась к выходу.

– Без пяти двенадцать мы ждем тебя в зеркальном зале, – непререкаемым тоном пояснила она.

Мара задержалась у порога. Свет лампады лег на ее лицо, обрисовал тонкие скулы. Мертвенно – бледное чело покрывала сыпь веснушек, а рот изогнулся в алчной, жестокой усмешке. В следующий миг кузина выскользнула из комнаты, будто бесплотный призрак.

Дверь захлопнулась за ней с такой силой, что скрипнули и застонали петли. Каждая стена в этом здании напоминала живое, мифическое существо. У каждой оконной створки здесь были глаза, пристально наблюдавшие за вошедшим.

Но стоило обернуться и стены вновь каменели, а обитающие в них духи незаметно посмеивались над своим обличителем.

Роза стояла посереди комнаты, сжимая в руках подарок, а вокруг нее мелькали и вальсировали тени. Золотая парча обжигала пальцы. Зачарованные стены спальни шептались между собой.

Прыткие лучики света плясали по крышке полированного стола. Но венка на столе уже не было. Вместе с ним улетучилась потусторонняя сила, по приказу тролля затаившаяся в цветах и оберегавшая принцессу.

С приближением полночи в шато пробудилась жизнь. Гости наряжались и выплывали из своих покоев, словно воскресшие из загробного мира. Если в разгар дня принцессе показалось, что этот дворец необитаем, то теперь она могла лишь удивиться обилию разодетых и высокомерных господ, толпившихся у парадных лестниц и переходов. Лакеи в пестрых ливреях отодвигали и крепили лентами шторы. А за окнами во всем своем великолепии представало звездное небо.