Кровавый рассвет

Всего-то на расстоянии вытянутой руки.

Только его рука на кинжале осталась неподвижна. Теперь-то он понял, о чем его предупреждали. Если заранее не подготовиться, то когда наступит решающий миг, он просто станет не способен нанести удар. Так оно и вышло. Только это уже было не важно.

Он мог рвануться вперед, мог нанести удар, но даже не попытался. Хотя цель была перед ним. В этом не осталось сомнений. Поощрительные толчки собратьев ни к чему не привели. Их шепот и поощрения тоже. Фердинанд и без их предупреждений понял, что падший архангел здесь во всей своей первозданной красоте.

На какой-то миг их взгляды встретились и не могли оторваться друг от друга.

Значит, так возникает любовь. Как нож в сердце. Как удар в голову. Сознание раскрылось перед неизведанными мирами, и он вдруг понял. Она все знает. Он послан убить ее, и ей это ведомо.

Он сжал нож и спрятал руку за спиной. Это был шанс. Второго такого может уже не представиться. И все же он его упустил. Ему захотелось вдруг преклонить колени перед ней, как другие преклоняли перед Лисандро.

Процессия покорных ему посвященных двигалась намеренно медленно.

– Будь благословенен, – шептали они перед тем, как приложиться губами к печатке перстня на его руке и преклонить колени. Это была обычная формулировка, принятая в этом сообществе. Просто слова, но они почему-то доносились до его слуха, как кощунство. Фердинанд не сразу заметил, что ангел с непокрытой золотистой головой явился не один. Рядом подобно теням стояли какие-то люди. Всего лишь люди, а не сверхъестественные существа.

Но один из них был необычайно хорош собой. Брюнет с изумрудными глазами. Он быстро бросил на Фердинанда враждебный взгляд.

Николетт же уже двигалась по направлению к Лисандро, сама быстрая, как тень. Никто словно ее не видел. Никто из тех, кто мог насторожиться. Очевидно, лишь заговорщики видели ее и поддерживали. Никто из них так и не решился нанести удар, хотя Фердинанд заметил, что некоторые отходящие от кардинала тоже прятали в рясах стилеты, которые, однако, так и не были пущены в ход.

Николетт шла неслышно, стремительно, будто не касаясь пола. Сам Лисандро будто тоже ее не видел, пока она не подошла совсем близко. Лицом к лицу. Узнал ли он дьявола в лицо? Даже если узнал, то не смутился, а восторжествовал при мысли о том, что ему наконец-то удалось достучаться до высших сил.

Фердинанд жалел в этот момент, что не умеет читать мысли. Он не мог заглянуть ни в сознание ангела, ни в сознание человека.