Кровавый рассвет

Сегодня Фердинанд убедился, что все очень даже по-настоящему: кровь его собратьев у него на языке, пламя у него внутри и обвиняющий голос ангела.

Он порывался спросить у своих старших и более опытных братьев, что может означать, когда ангел называет тебя Иудой. Но он не решился. Ему вдруг стало страшно и стыдно.

К тому же это была только их тайна: его и мраморного ангела. И вообще статуя была безмолвной. Она ничего не произносила. Он слышал голос только у себя в голове.

– Тебе станет лучше, – Тонио шептал над его ухом уже давно, но смысл слов начал доходить до него только сейчас.

 – Это скоро пройдет. Отец Донателло говорит, что это только на одну ночь.

Одна ночь может показаться вечностью в такой агонии. Легче было сразу умереть. Фердинанд вдруг вспомнил о ритуальном кинжале, который теперь постоянно должен был находиться у него. До рукояти сейчас не дотянуться. К тому же рядом присутствовали наблюдатели. Ему просто не позволят порезаться, чтобы выпустить нечто обжигающее из своей крови.

– У него это сильнее, чем было у других, – произнес кто-то. Фердинанд не узнал голоса.

– Значит, у него и сил окажется больше, чем было у них.

Говорившие, наверное, решили, что Фердинанд их даже не слышит. Тонио держал его, прижав к себе его голову. Так держат во время припадков больных эпилепсией. Его самого сейчас действительно били судороги. Боль внутри оставалась огненной, а очертания мира утратили всю четкость. Говорят, что в таком состоянии легко услышать голоса сверхъестественных существ, но он слышал лишь диалог людей.

– Откуда ты знаешь, как это проходило у других?

– Но ведь есть же записи.

– Что если они преуменьшили степень страданий, чтобы не пугать грядущие поколения?

– Тогда бы они нарушили обет. Мы ведь клянемся переносить в скриптории на бумагу только правду. Будущие поколения должны знать о том, что их ожидает. Иначе как они смогут бороться с ней?

С ней! Опять кто-то это сказал, и Фердинанду не понравилось, как они это произнесли. Почему бы не назвать дьявола его собственным именем, какой бы не была его новая оболочка.

Ведь дьявол всегда остается дьяволом. В любом обличье. Как и в любой из своих ипостасей. Многим из братьев пришлось бы намного сложнее, если бы дьявол оказался красивым юношей, каким его представляли в минувшие времена его славы. Вот Тонио, например. В присутствии девушки он стал бы каменным, но к другу испытывал абсолютное доверие. А вот обычные люди теряют голову при виде красавиц.