И имя ему Денница

Это было скорее утверждение, чем вопрос, но Таор все равно кивнул. Он не знал даже их языка и, естественно, не мог спросить их об имени. Переводчиков в дороге тоже не нашлось. Странное шипящие наречие оказалось очень редким, и оно чем-то пугало. От сказанного им потом болели уши.

– Ты пощадил необычных людей. Они не похожи на египтян.

– Многие племена и народы не похожи на нас, взять хотя бы население Нубии с их темной кожей. Тем не менее, нубийцы нас сейчас охраняют, стоя с алебардами возле многих дверей дворца.

– Но те недавние пленные с их землистым оттенком кожи… мне кажется, охрана нужна от них самих, – выразил опасения жрец.

Таор тоже на пиру видел, с какой жадностью они хватают когтями еду и набрасываются на сырое мясо ланей и антилоп на кухне. Он отнес это временное безумие на ужасы войны. Какой мирный человек не теряет разум от них?

– Они оправятся со временем и станут вести себя, как все люди, – попытался оправдать он их поведение.

– А те, что не вели себя, как люди с самого начала, – осторожно напомнил Мерира.

 – Я имею в виду того человека, что напал на тебя в день твоего возвращения. Старший визирь выражает опасения, он считает, что, покусившись на тебя, этот человек нанес оскорбление самому фараону, ведь в тот день ты, как победитель, представлял собой его величие и величие его народа. Преступник теперь не может быть прощен. Но если ты будешь знать, что просьба о его помиловании будет стоить жизни тебе самому, ты ведь все равно ее произнесешь.

– Да, – Таор внимательно посмотрел на жреца, тот, как будто, испытывал его.

– Но почему? Что тебе другие? Почему ты готов забыть о себе ради милости для людей, которых даже не знаешь?

На секунду Таор задумался. Он и сам этого не знал.

– Просто так правильно, – проговорил он, и тут же кто-то будто прижался к его лицу и заглянул прямо в глаза, так долго и глубоко, что стало страшно. Всего секунду нечто нечеловеческое и невидимое прижималось к нему, но эта секунда показалась вечностью.

И все. Никого больше нет рядом. Кроме старого жреца.

Таор вздохнул так, как будто это был последний вздох в его жизни. Что-то случилось только что. Что-то, что необратимо изменило все. А он даже не мог понять, что именно это было. Но он видел в лучах солнца фигуру с крыльями у дальней арки сада. Гладкая стена рядом с ней сейчас казалась неким входом неизвестно куда. Крылатое создание собирало на себе весь солнечный свет. Оно сияло.