И имя ему Денница

 – Хатор, Изиду, Осириса, Амона и Мут, всех их, эту груду мертвенных камней и заложенного в них живого смысла, заставляющего толпы падать ниц перед ними, и помогающего фараонам удерживать их власть. И все это ради появления одного-единственного живого ангела.

Существо с золотыми когтями, статью божества и крыльями недоверчиво изогнуло брови.

– Ангел! – она повторила это так, будто впервые слышала само слово. – Вы знаете, что означает это название?

– Он… – то есть незнакомец в песках. – Он сказал, что оно значит вестник, посланник с вестью…

– Для нашего рода да, – золотая голова снисходительно кивнула в знак согласия.

 – Но для вас это слово значит другое… – мгновенный бросок руки, как змеи, которая перехватила его горло, сдавила. Губы Алаис, дышащие огнем, наклонились к его уху, чтобы прошипеть всего одно слово. – Зло!

Абсолютное зло! Он это скорее ощутил, чем воспринял слухом. Ушную раковину обожгло. Каким жаром обдает ее дыхание! Она могла бы спалить целый город, если б всего лишь дохнула.

Но пока что она держала себя в рамках холодного царственного поведения. Как долго продлится это пока?

Он взволнованно потирал шею после того, как она его все-таки отпустила. Мерира и до этого подозревал, что существо, называемое ангел, несет в себе неописуемое зло. Стоило только посмотреть на Алаис, чтобы это зло ощутить. От ее красоты исходило нечто злобное, давящее, всесокрушающее… Те, кто на нее смотрели, чувствовали себя раздавленными насекомыми у ее ног. Возможно, так оно и должно быть, если существо перед тобой из ангельского рода.

Но кто же все-таки такие эти ангелы? Если они выше и богов, и людей, и земных правителей, то откуда же все-таки они взялись?

Все вопросы ни к чему не вели, а красивые уста Алаис холодно усмехались. Когда она улыбалась, то казалось, что по ее губам пробегает не улыбка, а змея. И в то же время что-то в ней невыразимо притягивало.

– Тогда, что значит твое имя? То имя, которое ты носишь сейчас? – не сдавался он, пробуя выпытать у нее хоть что-то.

Есть же что-то такое, что имеет власть и над ней. Во всяком случае, всегда есть надежда отыскать хоть одно слабое место.

– А вот это вас уже не касается.

Мерира смотрел, как она неуловимо кружит по зале, движения были нарочито медленными и в то же время казались стремительными. Трепещущие за спиной крылья напоминали о буре в песках. Алаис держалась самоуверенней любых царей. Она тоже заглядывала в неподвижные лица статуй, но ощущала только торжество.