И имя ему Денница

Причем дело было не только в физической мощи, которая могла показаться всесокрушающей. Он ощущал себя главным над всеми военными силами страны, и это давало ему безоговорочное преимущество. Со всеми, кроме правителя, он вел себя бесцеремонно и заносчиво. К дочери фараона, как вначале ему представили Алаис, он зажегся низменной симпатией, но как только получил отказ, люто ее возненавидел. Когда-то он присылал ей драгоценности и цветы, а теперь готов был сокрушить стены голыми кулаками, лишь бы только причинить ей вред.

Алаис питалась его яростью, как источником живительной энергии. Когда люди злятся, гневаются, неистовствуют или просто переживают из-за чего-то, их силу так легко воровать. Это все, что ей было нужно от людей – выпить из них всю жизнь, как сок из фрукта.

Хорошо, что Уджаи об этом не знал, иначе он сделал бы над собой усилие и сдержал свои эмоции. Сегодня он собрал целый полк людей, разделяющих его мнение. Он легко подбивал других на рискованные поступки. Поэтому следовало его устранить. Он в свою очередь мечтал устранить ее.

Кто кого? Алаис смотрела на него, и глаза ее смеялись. Смертный не знал, с какой силой связался.

– Я понимаю, почему я должен исполнять приказы фараона, но почему я должен слушаться тебя? Почему все мы должны?

Другие не поддерживали его одобрительным гоготом лишь потому, что немного побаивались высокомерного создания с крыльями и золотыми когтями, но они продолжали стоять чуть поодаль от Уджаи. Целое маленькое войско, расположившееся полукругом в большой дворцовой зале.

Стоило изучить их всех перед тем, как уничтожить, хоть времени было и мало. Что-то подсказывало Алаис, что зачинщик здесь совсем не Уджаи. Кто-то, более скрытный и опасный, притаился за скопищем человеческих голов и тел. Она втянула ноздрями запах жестокости и зла. Кто бы не был этот человек, но сейчас он поранился, как ему показалось, совершенно случайно. Всего лишь булавочный укол. Так действовали служившие ей существа с железными когтями. Они шастали по полам дворца, и никто не отличил бы их от кошек.

По запаху крови будет легко его обнаружить.

– Ты! – Алаис вытянула руку вперед и указала прямо на пораненного. – Говори сам за себя! Никто не обязан озвучивать за тебя твои мысли и желания, даже если ты привел его с войском в эту залу.

Уджаи ничего не смог на это возразить. Он вдруг ощутил, что теряет способность говорить вообще. Горло сдавило, как удавкой. Другие собравшиеся украдкой переглядывались. Они-то знали, кто их сюда привел.