Империя дракона

– Мне показалось, что я видела чей-то силуэт, – заключила леди, прибегнув при этом к своему богатому воображению. Иначе объяснить это было нельзя, ведь из ее мыслей становилось тут же ясно, что видела она ничуть не больше, чем остальные.

– Дверь распахнулась от ветра, – спокойно заявил хозяин замка. – Эту крепость продувают ветра со всех четырех сторон. Иди к себе, Леонора, – обратился он к даме, лениво расставлявшей шахматы на доске. – И ты тоже уходи и закрой за собой дверь, – последовал второй приказ для слуги.

Как только дверь за камергером и Леонорой, нервно поправлявшей то складке на платье, то ленту в русой косе закрылась, лорд стал беспокойно оглядываться по сторонам. Потом, не обнаружив вокруг себя ничего необычного, он опустился в резное кресло, устало простонав:

– Должно быть, правда всего лишь ветер.

– Вы, действительно, так думаете, – я отошел от оконной ниши и очутился в середине залы, так, чтобы свет он люстры, подвешенной к потолку ложился на мое лицо. Бедняга поднял глаза на меня и чуть не вскрикнул от удивления, ведь вначале он услышал бесплотный голос, исходящий из пустоты, а теперь еще вдобавок увидел силуэт появившейся из золотистого дыма.

– Вы ждали кого-то другого? – любезно осведомился я, уже успев предположить, что Винсент не раз наведывался сюда. – Скорее всего я разочаровал вас, явившись сюда вместо вашего необычного друга, да еще и без приглашения.

– Нет, я всего лишь ждал моего партнера по игре, а не друга, – лорд еще раз посмотрел на меня снизу вверх, пытаясь не упустить ни одной детали из моей внешности.

– Вам стало скучно играть в азартные игры с вашими друзьями и супругой, поэтому вы ждете кого-то сильно отличающегося от них всех, – я начал осторожно читать его мысли.

– Вы даже не догадываетесь, – он теребил в руках шахматную фигурку – ферзя и испуганно посматривал в мою сторону.

– Догадываюсь. Во всем виновата страсть игрока.

– Все именно так. Никто не хочет помочь мне развеять скуку, – с грустью заядлого картежника отозвался аристократ. – Когда он явился ко мне, я был в отчаянии и одиночестве. Даже слуги попрятались на своей половине. Да и сейчас я готов сыграть в карты хоть с самим дьяволом.