Империя дракона

Последовал режущий удар в грудь, потом наступило несколько мгновений забытья, за которые я был лишен и оружия и свободы.

Я очнулся и кожей почувствовал холод деревянных досок. Хоть я никогда и не был моряком, но легкая качка и скрип снастей лучше любых слов сообщали о том, что я нахожусь на корабле. А корабль держит курс в открытое море, прочь от пылающих берегов. Я лежал на палубе возле грот-мачты. Ветер дул в паруса. Зарево далекого пожара освещало кормовые башенки и огражденную перилами смотровую площадку.

Холодные руки никса, как свинцовые прутья обвились вокруг моей шеи.

– Смотрите, мой доблестный господин, там пылает ваша империя, – шепнул он. – К сожалению, некому будет упомянуть об этом событии в исторических хрониках, ведь вы, смертные, так цените свои летописи. Картина страшного суда в памяти – вот все, что останется у вас от прежней жизни.

Над огромным погребальным костром все еще носились несколько драконов. Они, как будто, торжествовали.

– Стервятники слетелись за добычей, – заключил никс, заметив нескольких гарпий набросившихся на еще не сгоревшие остатки флота и торговых кораблей.

Большинство галер, барок и даже рыболовных лодок полыхали возле самого берега. Я зажмурился, чтобы не видеть, как острые зубы отдирают доски от кормы отцовской каравеллы. Это был еще один ловкий маневр хищника, чтобы доказать, что все к чему я привык обратилось в прах.

Зловещий причал скрылся из виду. Галеон вышел в открытое море и теперь рассекая волны, двигался вперед.

Вокруг меня сомкнулась темнота. Руки никса соскользнули с моей шеи и помогли облокотиться об основание мачты.

– Тебе понравился мой корабль? – шепнул кто-то, склонившись надо мной. Звуки выплывали из всеобъемлющей тишины, лишь изредка сопровождаемой плеском волн. – Ты хотел бы стоять у руля и бороться с бурей или же предпочитаешь лететь над морем, подобно молнии. Хочешь увидеть мою воздушную колесницу, когда она скользит над гладью воды или проноситься над поверхностью бурного океана.

Слова чернокнижника действовали на разум как редкое наркотическое зелье. Так медленно и неумолимо веки сковывает вечный сон. В ушах звенело от непрерываемой тишины, пока высоко над парусами не зазвучал хор хриплых, проклинающих голосов. Так может кричать только сонм духов. Я попытался собрать остатки сил и подняться на ноги, но вместо этого ударился головой о мачту и погрузился в темноту.