Империя дракона

Несмотря на это, они стали очень вежливы со мной с тех пор, как удостоили высоким званием своего друга.

Несколько гномов расселись кружком под сенью развесистого дуба и пригласили меня в свою компанию. Они отказались назвать свои имена, объяснив это тем, что созвучия слишком сложны, и я не смогу выговорить их. Только тот, что заговорил со мной первым, красноречивый гномик с лукавыми глазками и светскими манерами сказал, что я могу называть его Домиником, потому что это имя на языке моей страны созвучно его собственному.

– Жаль, что в схватке с этим ястребом вы не смогли применить колдовства, чтобы удержать колчан и направить стрелу. Вам ведь не обязательно пользоваться луком, вы можете передвинуть любой предмет лишь усилием мысли, как делали это прошлой зимой, – говорил Доминик, хитро щурясь на солнечный свет, пробивавшейся сквозь пышные кроны. – Ваши колдовские приемы требует несколько секунд сосредоточенности и концентрации сил.

– И каждый раз после одного такого удачного приема я сильно устаю, будто весь день не отходил от учебного ристалища, – я прислонился спиной к стволу дерева и рассматривал гномов почти с таким вниманием, с каким смотрят на заморские диковинки.

– Вы всего лишь попытались. Колдовство отняло у вас слишком много энергии. Со временем ваша сила проснется и тогда…

– Какая сила? – я насторожился. После моего вопроса наступило долгое молчание, было слышно даже как дубовый лист с тихим шелестом падает с ветки на землю. Гномы были то ли поражены моим невежеством, то ли испугались кого-то, кто отмстит им за выболтанный секрет.

Я обернулся через плечо и увидел, что рядом с нами остановился незнакомец в черном. Кажется, его ничуть не удивило то, что он видит перед собой сборище живых гномов. Он взирал на них свысока, как на обычных детишек и вдруг его взгляд задержался на мне, так долго будто хотел запечатлеть по памяти на холсте и в красках каждую мою черту. Сначала я даже подумал, что он хочет спросить у меня дорогу. Хотя нет, его глаза слишком дерзко смотрели из-под опущенных полей шляпы, будто кидали смертельный вызов нашему небольшому обществу.

Хотелось спросить у этого человека, чего он хочет от нас, но язык почему-то не слушался, слова застревали в горле. Я вскочил на ноги.