Амаранта – пленница короля эльфов

Тогда ты остаешься молодой и живой, а твой земной супруг со временем умирает. Дольше века не живет никто. Поэтому закон об одном веке до свадьбы это вполне логично. Едва муж умрет, ты станешь женой эльфа. При условии, естественно, что эльф все еще хочет на тебе жениться. Они тоже ждать не любят. Дагда вот очень горячий: и в переносном смысле, и в прямом. У меня от жара, который он создал на лугу, сейчас перья вспыхнут.

– А если эльф убьет мужа своей возлюбленной? – Амаранта отметила, что многие дамы от нестерпимой жары начали усиленно обмахиваться веерами.

На лугу стало душно, как в печи, но никто не смел уйти, пока не закончиться столь любопытный поединок.

– Тогда, вам придется расстаться на целый век. А пока муж живой, пусть и брошенный, вы можете жить вместе.

– Как любопытно! Волшебная природа так печется о смертных супругах, – с сарказмом поддела Амаранта.

– Дело в какой-то трагедии, которая разок вышла из-за любви эльфа к просватанной человеческому жениху красотке. Вот тогда и возник этот закон.

Он магический, то есть нарушить его нельзя.

Дагда как раз победил Ангуса, повалил его наземь и приставил кончик меча к его горлу. Меч графа валялся вдалеке. Амаранта затаила дыхание, но Дагда не посмел убить. Он что-то прошептал, и меч Ангуса вдруг пополз по траве сам, как насекомое, приближаясь к руке графа. Начался новый раунд битвы.

– Они что будут драться целые сутки? – поразилась Аделина.

– Нет, только до ночи, – Амаранта вспомнила, что обещала ему свидание ночью, когда все будут спать.

А Дагда, очевидно, решил избавить ее от необходимости посетить супружескую спальню. Один миг, и хрустнули во время поединка кости. Дагда умудрился одним легким прикосновением сломать Ангусу и ногу, и руку. Теперь графу придется провести ночь в одной комнате с лекарем. А может и несколько ночей.

– Прости, не знаю, как так вышло, – кажется, он и сам сожалел. – Я исцелю тебя чарами.

– Не стоит! – Ангус оттолкнул его руку.

При виде подбежавшего лекаря и его тщетной возни, по красивому лицу эльфа пробежала тень злорадства.

Может, он не так уж великодушен, как сперва показалось. Хотя кто остается честен, когда речь идет о собственной выгоде? Люди вечно жульничают и лицемерят. Король эльфов не исключение.

– Я же говорила, что это всего лишь страсть, – донесся шепот от алых роз на стене башни. – Тот, кто испытывает чистую любовь, никогда не совершит злой поступок.

От белых роз донесся унылый вздох.