Амаранта – пленница короля эльфов

– Да, но если уж речь зашла о свадьбе, где кроме людей среди приглашенных числятся представители высшей расы, то не пригласить и королеву фей было явным невниманием. Она весьма раздосадована.

– Я сам был всего лишь гостем и лишь потому, что заключил союз. Не в моих силах было внести ее в списки гостей.

– Но в ваших силах было посоветовать. Местный граф вас слушается, как собачонка.

– А ты представь, что было бы, если б злая коронованная фея прибыла на человеческую свадьбу на своем верном черном драконе.

– Собор вроде большой, – поймал на слове Квентин. – С драконом проблем бы не было. А вот с тем, что Медея Шаи вцепилась бы в волосы невесты, которую посчитала соперницей. Та бы облысела и обожглась от ее когтей.

– Не думал, что твоя государыня планирует заполучить смертного графа.

– Нисколько. Она желает заполучить вас. Кстати, она спрашивала, когда планируется объединение двух королевств, эльфийского и фейского, с помощью вашей свадьбы. На нее тоже пригласят смертных? Она сама составит список.

– За свой острый язык ты и лишился однажды головы!

– Я серьезно! Она действительно намекала, что вам пора пожениться.

– Она намекает на это уже полстолетия.

– Пока, увы, безуспешно. Такой правитель, как вы, смирил бы ее настолько, что она перестала бы вымещать на нас свое вечное недовольство, и мы бы зажили почти, как в раю.

– Да ты всюду ищешь лишь свою выгоду.

– Разумеется!

Квентин никогда не смущался. Его веснушчатое, вечно ухмыляющееся лицо и рыжие волосы равняли его с трюкачом из земного цирка.

– Чего ты от меня хочешь?

– Я ничего, но Медея Шаи очень жаждет получить ваш чудесный котел в качестве свадебного подарка.

– Этого она вряд ли дождется, – не покривив душой, съязвил Дагда.

– Я так и понял, – Квентин осторожно провел пальцем по барельефу лиц на раскаленной стенке котла и ойкнул.

– Кусаются, гады! – пожаловался Квентин.

– А чего ты ждал, они давно голодны.

– Уж Медея Шаи знала бы, как использовать этот котел. У вас он стоит почти без дела.

– Не знал, что ты на ее стороне. До сих пор, даже после усечения твоей хитрой рыжей головы.

– Я ее вассал, – Квентин снова снял голову вместо шляпы и шутливо поклонился.