Сархан

Ровно до того момента, пока кожей не почувствовала приближающуюся опасность.

– Асель Бейтаровна, – раздался голос у меня за спиной, заставляя сжаться в комок.

Выпрямилась в полный рост и медленно обернулась. Колени ослабли и подогнулись.

Нашли. Выследили и теперь больше не позволят здесь находиться. Увезут и доложат отцу. Хотя, скорее всего, ему уже хорошо обо всем известно.

– Следуйте за мной, – поговорил жуткий и всегда мрачный помощник отца.

Задышала глубже. Не паникуя. Убеждала себя, что ничего плохого не сделала.

– Мне нужно помочь человеку. Это займет всего несколько минут.

Никифор Федорович не справится. Не сможет без моей помощи вернуться к себе в квартиру. И даже если они будут против, я не отступлюсь. Костьми лягу, но не брошу старика.

– Ждем в машине, – обернувшись, сказал Бекзат, пронзив меня своим хищным, устрашающим взглядом, – Пять минут, – добавил он и тяжелой походкой направился к черному джипу, стоящему в тени у тротуара.

Интуиция подсказывала, что люди отца здесь появились не просто так. Имелась явная на то причина. Тревога и волнение подавляли мою стойкость и выдержку. Нужно было взять себя в руки, не показывать перед отцовскими прихвостнями свою слабость. Криминальный мир не терпит слабаков… Раздавит, перемелет и выплюнет, как израсходованный материал. А мне… Мне нельзя быть слабой. По статусу не положено.

Натянула на лицо привычную каменную маску и направилась в сторону, где по-прежнему сидел дедушка и с тревогой смотрел на меня и моих спутников.

– Не спрашивайте, – тихо произнесла, приблизившись к нему, – Я все равно не смогу ничего рассказать, – нахмурившись, он только лишь кивнул, не пытаясь лезть ко мне в душу, – Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо. Это семья, – произнесла, внося некую ясность, едва не смеясь над собственными словами.

Семья – это самые дорогие и близкие. Любящие друг друга люди. А у меня? У меня ничего этого не было.

С детства окружал один криминал, бандиты и запах опасности.

Ненавидела до глубины души, до горьких слез тот факт, что родилась в семье криминального авторитета. Во всем и всегда винила отца. Проклинала день своего рождения, но изменить ничего не могла. Родителей не выбирают…

Старик снова кивнул. Поднялся и, опираясь на свою трость, позволил себя увести к дому.

Увидимся ли мы с ним еще? Не знала. От обиды на глаза навернулись слезы.