Сархан

Возложили слишком большую ответственность. Я не справлюсь. Не хочу. Не так. Не с тем… Рожать от старика – это выше моих сил.

– Отец передумает. Я поговорю с ним. Он сжалится. Пусть выберет другого, только не Бекзата. Не могу с ним, – глаза снова затянуло пеленой из слез.

– Жалость для убогих, – усмехнулась она, рассматривая мои личные вещи, рамки с фотографиями матери, книги. Ехидно растянула губы, оборачиваясь ко мне, – Дура! Наивная безмозглая дура! – процедила, снова делая несколько шагов по моей комнате с королевской грацией, – Все решено.

Бейтар не станет слушать слов сопливой девчонки, когда на кону будущее всего рода. Ибраев – единственный, кто сумеет справиться с проблемами, если не станет моего брата. Он – единственный, кому можно доверить империю, строящуюся столько лет. Подотри сопли и смирись, – констатировала она, не сдерживая своей радости.

Нашелся способ меня подавить, усмирить, сломить. Столько лет она пыталась это сделать, да безуспешно. Ее власть не распространялась на меня.

Ненавидя ее, я постоянно подрывала ее авторитет. Она злилась, но сделать что-то была не в силах.

Старшая женщина семейства не могла справиться с девчонкой. Абсурд!

И вот настал тот час, когда я оказалась повержена. Захлебывалась слезами. Стояла, склонив голову вниз, и понимала, что больше не будет, как раньше…

Внутри все похолодело, сжалось. Жестокие мрази. Все до единого. Думают только о собственной выгоде. Возможно, насчет отца я сильно заблуждалась, и он таким образом просто пытался меня спасти, но это решение было слишком жестоким.

Старалась дышать спокойнее. Чувствовала бессилие. Опускались руки. Услышав слова тетки, поняла, что борьба бессмысленна. Все действительно уже решено. Окончательно и бесповоротно. Приговор вынесен, осталось лишь ждать, когда его приведут в исполнение.

Я одинока и бесконечно несчастна в этом мире. Нет никого, с кем бы я могла поделиться собственными страхами и переживаниями. Я одна. Только тот старик был моим утешением, глотком свежего воздуха.

Понимал, относился, как к родной, а теперь… ничего этого нет. Впереди беспросветная мгла и глубокая бездна.

– И сними эту позорную плебейскую одежду. Платье, а не джинсы, вот в чем должна ходить женщина нашего рода, – напоследок фыркнула ведьма.

Победно улыбаясь, Есенгалия покинула мою комнату. Злорадствуя, выплеснула на меня свой яд и уползла, как гадюка, в свою нору. Но сейчас мне было совсем не до нее.