Жена палача

– Если вам мало, – произнесла я хрипло, потому что голос внезапно изменил, – если мало, я отдам себя.

Глава 7. Ночь в доме палача

Я ждала ответа, но все равно вздрогнула, когда палач заговорил. Вздрогнула от неожиданности и неизбежности.

– Очень щедро, – произнес он, и его голос тоже прозвучал хрипло и приглушено. – Решили предложить самое дорогое, да? А согласитесь стать женой палача?

Женой? Женой убийцы, изгоя, чтобы тоже быть навсегда отверженной приличным обществом? Я стиснула зубы, чтобы не стучали, и тихо ответила:

– Да.

Короткое слово упало между нами, как камень. Мне показалось, что палач словно отшатнулся от меня, но он всего лишь взял светильник.

– Идите за мной, форката.

Я неуклюже поднялась с колен, путаясь в подоле, и пошла за палачом, не видя ничего, кроме его широкой спины и крепких плеч под белой шелковой рубашкой.

У него шелковая рубашка?..

Боже, Виоль! О чем ты думаешь! Совсем не о том, о чем следует!..

Но я не успела отругать себя всласть, потому что мы поднялись на второй этаж, палач толкнул одну из дверей, приглашая меня войти, и я оказалась… в спальне.

Комната была странной – со скругленными углами, с тремя арочными окнами, сейчас занавешанными тяжелыми шторами. Пол закрывал ковер с толстым пушистым ворсом, а посредине стояла кровать – широкая, из морёного дуба, без балдахина. Белоснежные простыни, белоснежные подушки и тонкое козье покрывало, край которого был откинут – будто приглашая прилечь.

– Раздевайтесь, – велел палач, поставив светильник на круглый столик у постели.

Это был удар почище удара молнии. Я застыла, вцепившись в ворот платья. Раздеваться? Вот так – сразу?..

– Простите, мастер, – еле выговорила я, чувствуя дурноту, – может, вы сначала поможете дяде? Поспешим к нему… а потом… я готова…

Он оглянулся, посмотрев на меня через прорези кожаной маски, и я, как зачарованная, начала расстегивать пуговицы на платье. Конечно, сначала он захочет получить плату… чтобы точно не обманула…

Смуглая рука палача перехватила мои пальцы и на мгновение сжала.

– Раздевайтесь не при мне, – сказал он, и я встрепенулась, оживая. – Вот здесь есть чистые рубашки, – он отпустил меня и открыл сундук, стоявший возле стены. – Переоденьтесь в сухое. Вы приехали на лошади?

– Коляска застряла на дороге, – пролепетала я, краснея от стыда и неловкости.