Семейный портрет с колдуном

– Да, нас ещё не представили друг другу, – ответила мне девица. – Будем знакомы. А вы, насколько я помню, Эмилия Валентайн?

– У вас необыкновенно хорошая память, – подтвердила я.

– Хорошая, – подтвердила леди Филомэль. – Только вот что-то не припомню, кем были ваши маменька с папенькой?

– Они были замечательными людьми, но никогда не были представлены при дворе, – я сразу отметила, что леди Филомэль сказала «были». Не так мало она знала о моих родителях, как хотела показать.

– Почему? – немедленно бросилась с расспросами леди Нэн.

 – Им запрещено было посещать столицу? А вас почему не представили королеве в надлежащее время? Сколько вам лет, леди Валентайн?

– Девятнадцать.

– А выглядите старше, – с трудом скрывая злорадство, заметила она. – Мне семнадцать, и я уже два года, как представлена королеве.

Другая девица, до этого сидевшая тихо, как мышка, хихикнула.

Спустить подобное было невозможно, и я спросила:

– Два года при дворе? Наверное, королева очень вас ценит?

– Конечно, – леди Филомэль вздернула носик.

 – И моего уважаемого отца, и мою уважаемую матушку…

– Она и к вам проявила такое же доброе участие, как и ко мне? – осведомилась я. – Её величество решила устроить и вашу свадьбу?

Вторая девица опять хихикнула, а дочь уважаемых родителей досадливо наморщила лоб.

– Ах, значит, её величество позаботилась только о свадьбе Аселина, – покаянно вздохнула я. – Простите, я была бестактна.

– Думаете, это королева решила о вас позаботиться? – выпалила леди Филомэль.

 – Вы так наивны! Королеве нет до вас никакого дела. Все знают, что на этом настоял граф Майсгрейв.

– Фили, – шепнула вторая девица, дёргая леди Нэн за рукав и боязливо поглядывая на меня.

– Всем известно, что об этой свадьбе хлопочет Майсгрейв. Что ты цепляешься ко мне, Гортензия? – Филомэль отмахнулась от подруги и подалась вперёд, глядя мне в лицо. – Чем же вы ему приглянулись, если он так старается? Странно… – она поджала губы и снова отмахнулась от Гортензии, напрасно пытавшейся её остановить.

 – Что он в вас нашел? Ведь граф Майсгрейв не любит особ преклонного возраста.

– Фили!.. – почти взвизгнула бедняжка Гортензия и зачем-то выглянула в окно кареты.

Но Фили уже больше напоминала ураган, который несётся, сметая всё на своём пути.

– Граф предпочитает девочек, – цедила она сквозь зубы, внимательно наблюдая, как я приму эту новость. – Маленьких, невинных… Чтобы развращать их.