Семейный портрет с колдуном

Красота, богатство, должностное положение… И особое очарование, которое чувствовала даже я, хотя он невероятно злил и пугал меня каждой выходкой.

– А вас коробит, – упрекнул он, широко улыбаясь.

– Чего вы ждали? – ответила я вопросом на вопрос. – Вы собирались уходить, как мне казалось?

– Собирался, – согласился он, взмахнул рукой, и синее пламя в камине погасло, а следом потухли все свечи, кроме одной – стоявшей на столе. – Но вы всё-таки подумайте, Эмили. Пока ещё есть время для бегства.

– Я уже сто раз вам говорила…

Но он не дослушал и вышел из кабинета.

Никого.

Спустившись на первый этаж, я проверила входную дверь.

Заперто изнутри.

Окна тоже были заперты, и ставни не были повреждены. Как же этот колдун пролез в мой дом? Не через трубу ведь?!

На всякий случай, ложась спать, я придвинула к двери сундук, а на ставнях начертила солнечный круг, чтобы охранял от нечисти.

Не знаю, что помогло – сундук, солнце, или колдун просто решил выспаться, но в эту ночь меня никто не беспокоил.

Я вскочила на рассвете, надела дорожное платье и туго заплела косу, заколов её шпильками. Кто знает, может, королева захочет увидеть нас сразу по приезду, и я не должна показаться ей растрёпанной замарашкой.

Дожидаясь карету Майсгрейвов, я написала несколько писем с извинениями за сорванное торжество – подругам, друзьям родителей, и передала их мальчишке-почтальону, заплатив несколько медяков, чтобы разнёс письма сегодня же.

Ближе к полудню прибыла леди Икения в дорожной карете. Я никогда не ездила в таких удобных и роскошных экипажах – сидения были обиты малиновым бархатом, мягкие, как пуховые подушки. И подушек тоже было много – леди Икения удобно расположилась, подсунув их под локти и шею. Здесь был даже маленький столик, а окна занавешивались плотными шторами. Одно удовольствие путешествовать – можно объехать полмира и не утомиться в дороге.

Слуги поставили на крышу кареты мои вещи – два небольших сундука, а дорожную сумку я взяла с собой.

– Аселин уже уехал. Вместе с Сюром, – рассказала леди Икения, когда карета двинулась по улице. – Они всё устроят к нашему приезду, а Корнелия поедет в другой карете – там наши драгоценности, провиант и одежда. Слугам я не доверяю, мало ли что им взбредет.