Семейный портрет с колдуном

Двоюродный дедушка, оказавшийся почти ровесником своим внукам, играючи оскорблял и унижал представителей одной из самых знатных семей. Так принято в мире аристократии? В том мире, о котором я слышала только легенды, превозносившие благородство, воспитанность и достоинство правящих фамилий. А теперь я наблюдала совсем другое. Пожалуй, так и последний дровосек не разговаривал со своей женой.

Тем временем господин Бо, криво усмехаясь, подошел к графу.

– Болит? – заботливо осведомился «дедушка».

– Болит, – признал господин Бо.

– Хорошо, что болит, – граф Майсгрейв похлопал его по плечу. – Ещё раз узнаю, что картежничаешь – болеть будет дольше и сильнее.

– Понял, сэр, – отозвался Бо без особого энтузиазма.

– Ну и где наш сюрприз? – спросил «дедушка», проходя к камину и усаживаясь в кресло.

Корнелия тут же укутала ему ноги пледом, леди Икения поднесла кружку с грогом, а я поняла, что наступил мой черёд.

– Дедушка, позвольте представить вам леди Эмилию Валентайн, – назвал меня Аселин и громко зашептал: – Эмили! Скорее иди сюда!

Всё это походило на какой-то нелепый розыгрыш, и я был втянута в него, хотя понятия не имела – в какой момент надо смеяться шутке.

Я вышла вперёд и поклонилась, но не успела поприветствовать графа Майсгрейва, потому что в этот самый момент леди Икения подала ему кружку с грогом, и каким-то невероятным образом горячий напиток выплеснулся на колени гостю.

Последовали не вполне приличные проклятия, и у меня появились две минуты отсрочки, пока все хлопотали вокруг графа.

– Ты всегда была неуклюжей, Ики, – наконец изрек он. – Ладно, отойдите от меня. Хвала небесам, самое главное ты мне не ошпарила. А так я всё равно промок под дождем, поэтому – ничего страшного. Просто буду сейчас благоухать анисом и корицей.

– Может, пройдете переодеться? – предложила леди Икения.

Она выглядела такой испуганной и несчастной, будто совершила страшное преступление и теперь её ждала неминуемая расплата.

– Конечно, переоденусь, – успокоил её граф и поднялся из кресла.

Сначала я решила, что ослышалась, но все в комнате замерли, повисла гробовая тишина, а Аселин громко сглотнул.

– Что, простите? – пробормотала я.

– Вы не хотите помочь мне? – граф удивился так искренне, что я подумала, что ослышалась во второй раз.

– Дедушка шутит, – неуверенно произнес Аселин и так же неуверенно засмеялся.