Семейный портрет с колдуном

В толпе я заметила графа Майсгрейва. Он был в черном камзоле, как будто в трауре, и смотрел на меня и Аселина, прищурив глаза. Я резко отвернулась, и словно услышала насмешливое хмыканье.

Ну что он сделает, позвольте спросить? При всём городе бросится наперерез священнику и закричит, что он против свадьбы? Так он точно будет выглядеть посмешищем для всех.

Едва мы с Аселином зашли под своды храма, заиграл орган. У алтаря нас поджидал священник в парадном облачении. Алтарь и статуи святых были украшены лилиями и ветками плюща, и от самого входа расстелили красную ковровую дорожку.

Еще несколько шагов, и Аселин наденет мне на палец кольцо, назовёт день свадьбы… Голова у меня внезапно закружилась, и чтобы не упасть, я схватила за локоть своего жениха.

– Эмили? Что с тобой? – тревожный голос Аселина не был услышан, потому что от входа раздался громогласный бас.

– Именем королевы! Остановите службу!

Орган замолчал на полуноте, и певчие свесились с балкончика, чтобы разглядеть, кто это посмел вмешаться в таинство.

Моё головокружение прошло как по-волшебству, и я, вцепившись в руку Аселина, оглянулась.

В дверном проёме стоял дородный высокий господин – краснолицый, рыжий, как огонь. На нём был смешной пышный берет – алый с зелёным помпоном, а на камзоле была золотом вышита корона. Королевский герольд. Должностное лицо, объявлявшее приказы королевы.

Моё сердце сжалось от дурного предчувствия, а герольд уже громогласно объявлял:

– По приказу её величества королевы Гвендолин девица Валентайн и лорд Майсгрейв-младший должны прибыть в столицу, чтобы предстать перед её величеством! Помолвка и свадьба без королевского разрешения недопустимы!

Ответом на это заявление была гробовая тишина.

Боюсь, и для меня, и для Саммюзиль-форда это было слишком огромным потрясением – чтобы сама королева проявила внимание к предстоящему бракосочетанию, да ещё таким драматическим образом! Прервав помолвку, отложив венчание!.

Священник больше не смотрел возмущенно и махнул рукой, без слов приказывая служке унести кольца, а сам развернулся и исчез за алтарём, показывая, что когда в дело вмешиваются сильные мира сего, небеса умолкают.

Лицо Аселина стало несчастным и испуганным. Он взял меня за запястье, словно боялся, что меня вот-вот заберут, и так сжал мою руку, что больно вдавил в плоть латунный браслет. Совсем как граф Майсгрейв некоторое время назад…

Граф!..

Это его козни!..

Я нашла Вирджиля Майсгрейва в толпе взглядом.