Обман Розы

Закружил и понес куда-то… Я готова была поклясться, что пол закачался под моими ногами, а ведь он был каменный…

Как во сне я услышала демонстративное покашливание, а потом голос Софии:

– Не хотела тебе мешать, Этьен, но я попросила служанку.

Граф оторвался от меня и улыбнулся матери поверх моей головы.

– Простите, мадам! Розалин как раз хотела пойти за Сесиль. Но я ее задержал.

– Я вижу, – сухо ответила ему мать. – И почему ты опять зовешь меня мадам!

Я стояла к ней спиной, безуспешно пытаясь прийти в себя после бури и полета.

Сердце стучало быстро и сильно, а щеки пылали, словно вся кровь прилила к лицу.

– Розалин? – окликнул меня граф. – Позовешь Сесиль или мне сходить за ней?

– Позову, – сказала я, пытаясь сохранить достоинство. – Прошу простить, – я присела в книксене и поспешила к лестнице, боясь даже оглянуться.

– Вас не понять, – услышала я тихий голос мадам Аржансон, – то вы ссоритесь, то такая любовь…

Я сбежала по лестнице, нашла в кухне Сесиль и ухитрилась довольно связно приказать ей подняться в комнату к гостье.

Когда служанка ушла, я попросила у мадам Пелетье воды, сделала пару глотков и окончательно вернулась с небес на землю.

Любовь.

Нет, мадам София, это не любовь. Это лицедейство.

Но я невольно задумалась – какова же любовь на самом деле, если даже игра в нее заставляет так трепетать. А душа моя именно трепетала, стоило лишь вспомнить горячие губы и прикосновение ладони к затылку… На сцене я сотни раз разыгрывала влюбленную героиню, но только сейчас поняла, какими жалкими были эти потуги изобразить чувство.

Увидь меня маэстро Панчини теперь, он вопил бы от восторга, что я так тонко вошла в образ.

Призвав себя к спокойствию, я прошла в гостиную, где отчим Этьена сидел в кресле, развернув утреннюю газету. При моем появлении месье Аржансон несколько тяжеловато поднялся.

– Не надо вставать, – запротестовала я, – вы же у себя дома, устали в пути…

– И правда – устал, благодарю, – добродушно засмеялся он. – Дороги тут и в самом деле ужасные.

А Этьен хотел везти нас на своей громыхалке. Софи ее, кстати, до ужаса боится!

Я вежливо улыбнулась, совершенно не понимая, о чем он, и предложила:

– Хотите кофе? Пока мадам спустится?

– Лучше позавтракаем все вместе, – сказал он. – Пусть будет прекрасный семейный завтрак.

– Что может быть лучше, чем трапезничать в кругу семьи! – объявил Этьен, появляясь на пороге.

Похоже, граф не хотел оставлять меня надолго одну.