Моя драгоценная гнома

– Ты просто сбиваешь цену! Смотри, проторгуешься!

– Могу и тебе продать что-нибудь по дешевке, – папаша поставил на прилавок сундучок с неограненными еще камнями – изумрудами, сапфирами, рубинами, некоторые были размером с мой кулак. Толяпар уставился на это великолепие, борода у него мелко задрожала, и если бы можно было шлифовать камни взглядом, вся наша коллекция уже сверкала бы.

– Шестилучевый рубин, – выдавил Толяпар, бледнея от зависти. – Кто тебе его продал?!

– Сам нашел, – папаша был невозмутим, как береговые скалы.

 – Не поверишь, где. Возле таверны «Башка на вынос» в Коппельшире. Лежал там себе, родненький, никому не нужный. А я его подобрал.

– Лжец! – почти выплюнул Толяпар.

Я обиделась за отца. Во-первых, не очень-то он и соврал – рубин, действительно, подобрали возле этой таверны, после того, как я не могла удержаться от смеха, глядя, как хозяйка таверны лупит подпивших орков сырым лососем, схватив его за хвост. А во-вторых, спрашивать про поставщика материала – это дурной тон среди мастеров.

Не можешь раздобыть лучший камень для поделки – не выклянчивай, чтобы тебе рассказали, где добывают его другие.

– Вы покупать что-нибудь будете, мастер Толяпар? – спросила я. – Если нет, то берите вашего сыночка и уходите, не отпугивайте покупателей. Господа эльфы не слишком любят, когда гномов собирается больше трех, а нас уже четверо в одной лавке.

– Эльфы, эльфы, – зло протянул Толяпар. – Стелитесь под новых хозяев? Сколько нынче взятка городовому за место в Цитадели?

– Никакой взятки, – ответил папаша с достоинством.

 – Господин Рафаэль оценил мое мастерство и посчитал, что товар будет пользоваться спросом именно в этой части города. – А ту диадему, что ты подарил его жене, он, кажись, передарил экономке?

Оскорбленный Толяпар сгреб за рукав сыночка и вылетел вон, от души хлопнув дверью.

– Вот и поговорили, – подытожила я. – Того и гляди, он лопнет от зависти и злости, ты сурово с ним, пап.

– Надо работать, а не желчью исходить, – ответил папаша, убирая неограненные камни. – Как будто все дело только в материале!

– Разве нет? – удивилась я. – У кого лучшие камни – тот и на высоте.

Отец усмехнулся:

– Ты молода еще и глупа. Знаешь, какую самую красивую поделку я видел за свою жизнь?

– Изумрудную бонбоньерку? Которую выточили из огромного изумруда? Ты про нее тысячу раз говорил. Так там камень был – один на миллион.