(Не) люби меня

Я отдернула руку, но продолжала смотреть, как сапсан почти отвесно падает на утку, отставшую от стаи.

Миг – и полетели пух и перья, и несчастная птица забилась в острых когтях, пытаясь мягкими крыльями отбиться от острого изогнутого клюва. Последняя агония – отчаянная попытка спастись, когда уже ясно, что смерть неизбежна…

Слабо вскрикнув, я спрятала лицо в ладони, роняя поводья и почти теряя сознание. Придворные вокруг довольно зашумели, обсуждая стремительность полета и свирепость ловчей птицы.

– Вот это сила удара! Он проткнул ее когтями!.

Я покачнулась в седле, и в тот же миг крепкие мужские руки поддержали меня – бережно, но настойчиво взяв в кольцо. Крепко зажмурившись, я уткнулась лицом мужу в грудь, ища защиты. Мне вдруг показалось, что это не в несчастную утку вонзились когти сапсана, а меня саму скогтил хищник. Тяжелая ладонь легла мне на плечо, сжала, а потом скользнула вниз по руке – до локтя… Я прижалась к мужской груди еще сильнее, постепенно успокаиваясь в этих крепких объятиях, словно напитываясь от них силой.

– Зачем же вы поехали, если так чувствительны? – раздался над моей головой тихий голос, и это не был голос моего мужа. Это был голос короля.

Освободившись рывком, я смотрела на Ланварского волка, который только что обнимал меня при всех.

– Вы… вы… – только и смогла произнести я.

– Какое удовольствие наблюдать за ним, сир! – воскликнул мой муж, и я поняла, что все это время Жозеф был увлечен сапсаном и совершенно не обращал на меня внимания, да и остальные придворные старательно задирали головы, придерживая шапки, чтобы не свалились.

– Считай, что один из королевских соколов твой – сказал его величество. – Можешь выбрать любого, Верей. Кроме Терранта, разумеется.

– Благодарю! Благодарю, сир! – выпалил Жозеф прежде, чем я успела сказать хоть слово.

Но король смотрел на меня, явно дожидаясь ответа. Я молчала, и тогда он повторил:

– Вы слишком нежны, леди Верей, зачем поехали?

– Вы же знаете, что моя жена очень любит верховую езду, – пришел муж мне на помощь.

«Не поехала бы, если бы ты не настоял», – ответила я ему мысленно, злясь и на Жозефа, который не видит, что происходит у него под носом, и на короля, позволяющего себе такие вольности, и на себя саму – потому что по собственной глупости позволила чужому мужчине слишком многое.