(Не) люби меня

Ланварский волк

Свекровь говорила еще о чем-то, но я перестала ее слушать, потому что это время в распахнутые ворота въехали всадники. Их было много, человек тридцать, и все они выглядели грозно – крепкие, рослые, в меховых плащах, длинноволосые и бородатые.

Я никогда не видела короля Дидье, но безошибочно угадала его среди мужчин. Но выделялся он не роскошной одеждой и не драгоценными украшениями. Само лицо его было лицом короля – оно подчиняло, подавляло волю. Его взгляд сгибал, повелевал покориться сразу же и навсегда.

И эту властность подчеркивал меховой плащ, ничуть не напоминавший бархатную мантию, опущенную горностаем, которую носили наши короли.

Боже! Да видела ли я раньше королей?!

Теперь правители моей страны казались мне актерами, представляющими на подмостках, а вот этот… он был настоящим правителем. Королем. Государем.

Он был загорелый, с обветренным лицом, и темно-русые волосы спадали на плечи, завиваясь на концах крутыми кольцами. Я вдруг подумала, что если потянуть эту жесткую прядь, то она распрямиться нехотя, а только отпусти – опять совьется в тугой завиток.

И характер у такого человека, наверное, под стать северному краю – такой же суровый, холодный, жестокий, не обращающий внимания на нежные анемоны, которые дрожат под снегом.

Король не обратил на меня внимания – мазнул взглядом, а Жозеф уже бросился вперед, придерживая стремя, и меня почему-то покоробила его услужливость. Да, он восхищался королем, но можно восхищаться без подобострастия… Потом я подумала, что мой муж тут ни при чем.

Это король подавляет всех. Может, не так уж неправа была моя свекровь, расписывая его, как жестокого и деспотичного человека.

– Вы оказали нам честь, ваше величество, – говорил Жозеф. – Для вас отведены лучшие комнаты, и уже затоплена баня, а как только вымоетесь – будет готов праздничный обед.

– Да, баня кстати, – сказал король, бросив поводья Жозефу – Мы грязные, как черти. Хотим задержаться у тебя дня на два. Льюис свалился с коня и немного расшибся, ему надо отлежаться, – голос у него был звучным, раскатистым, и я опять подумала, насколько он подходит этому краю, этой дикой, величественной природе.

– Огромная честь… благодарю… – повторял Жозеф, пытаясь удержать королевского коня, который сразу же начал мотать мордой и всхрапывать.

Король заметил и снова перехватил поводья, и конь сразу покорно склонил голову. Это была северная порода – животное не слишком высокое, но с широкой грудью.