(Не) люби меня

Может, в это время она мечтала о нем. Так же представляла, что это он берет ее. Уперевшись лбом в стену, Дидье сжал член, лаская его в такт движениям Дианы, не отрывая от женщины взгляда. Он бы любил ее медленно, смаковал, как хорошее вино. Разглядывал, как редкое произведение искусства, гладил бы нежно, как породистую лошадь.

Диана задвигалась быстрее, губы ее приоткрылись, из них вырвался полувздох или полустон, а потом рука, сжимавшая грудь, поникла, а золотистое тело вздрогнуло, и колени разжались… В исступлении терзая член, Дидье тоже чувствовал развязку – еще немного, и он взорвется… Еще чуть…

Но Диана воровато оглянулась на мужа, коротко вздохнула и осторожно подтянула покрывало, лежавшее в изножье кровати.

Глядя, как она заботливо укрывает спящего Верея, Дидье ощутил разочарование. Разочарование и злость – чужая жена думала вовсе не о нем, не о короле. Она мечтала о своем муже. И это напрочь уничтожило всё желание.

Возбуждение спало, и король застегнул поясной ремень, чувствуя себя отвратительно.

Больше всего хотелось ударить кого-нибудь – просто так, чтобы выпустить ярость. А еще лучше – придушить. Например, Верея.

Закрыв «глазок», Дидье пошел к выходу, едва не скрипя зубами. Пожалуй, сейчас он не смог бы с уверенностью сказать, кого ненавидел больше – себя за слабость, Верея – за беспросветную тупость, или эту черноволосую девчонку, которая взглядами и улыбками лишила его покоя…

Глава 9. Королевская ночь

Открыв дверь в спальню жены, Дидье сразу увидел и ее, и сына.

Они сидели в креслах у шахматного столика и, судя по всему, заканчивали очередную партию без особого интереса.

При появлении мужа, Тегвин радостно встрепенулась, а Дреймонд, воспользовавшись тем, что она отвернулась, стащил ее коня.

– Поставь фигуру на место, – велел Дидье, проходя в комнату и сбрасывая сапоги. – И привыкай честно вести игру.

Служанка тут же принесла ему мягкие домашние туфли и помогла надеть, встав перед его величеством на колени.

Дреймонд, скривившись, вернул коня на клетку, но Тегвин проворно перемешала фигуры:

– Я сдаюсь, дорогой.

Я все равно бы проиграла.

Дреймонд, которому недавно исполнилось восемнадцать, поспешил с ней согласиться. Такое поведение сына – наследного принца, покоробило Дидье и не прибавило спокойствия.

Усевшись в кресло у камина, он подпер подбородок кулаком и мрачно смотрел в огонь, не замечая, что жена поднесла ему бокал с разбавленным вином, подогретым со специями и дольками апельсина.