(Не) люби меня

– Ты так хорошо нас принимаешь, – сказал король, – что я хочу пригласить тебя и твою милую жену с ответным визитом. Приезжайте в Ланвар на следующей неделе. Устроим охоту на лис.

– Благодарю, ваше величество, – ответил Жозеф, но мне показалось, он не слишком обрадовался.

– Можешь идти, – бросил король, не глядя.

Жозеф тут же ушел, хотя я взглядом предлагала ему остаться.

Сказать честно, меня не вдохновили ни предполагаемая охота, ни то, что мой муж ведет себя в собственном замке вовсе не как хозяин, а как слуга на побегушках, поэтому я заговорила холодно:

– Я не люблю охоту, сир.

– Тогда устроим соколиную охоту, – предложил он. – Вы никогда не видели, как охотится сокол? Это похоже на сражение. Прекрасно и грозно.

– Боюсь, мне будет жалко и птиц.

– Не бойтесь, они станут меньше вас смущать, когда окажутся на столе в жареном виде.

В ответ я вежливо улыбнулась.

– А как развлекаются у вас дома? – спросил король, рассеянно разламывая лепешку и кидая в рот кусок за куском. Зубы у него были белые, крепкие, и я снова подумала, что он – воплощение севера, воплощение этой земли, как будто родился не от смертных родителей, а от богов гор и лесов.

Этот вечер я просидела рядом с королем, и он ни на кого больше не обращал внимания. Признаться, я тоже позабыла обо всех, и лишь иногда спохватывалась, отыскивала взглядом мужа и кивала ему.

Я рассказывала королю о великолепных маскарадах, которые устраивали в столице моей страны, об уличных актерах, о менестрелях, которые каждый год состязались друг с другом за право получить розу из рук королевы. Я словно не вспоминала, а переживала свою прежнюю жизнь наяву.

– Вы очень скучаете по родине, – сказал король, когда я замолчала. – И очень ее любите, это чувствуется даже в словах.

– Это так естественно – любить свою родину, – ответила я мягко, – но благодаря мужу я обрела настоящую любовь, и уверена, что смогу полюбить ваш край всем сердцем.

– Даже не сомневаюсь, что вы умеете любить только так – всем сердцем, всей душой.

– Разве можно любить иначе? – засмеялась я.

– Нет, – ответил он медленно и глухо, как будто каждое слово давалось ему с трудом. – Полагаю, что по-другому любить нельзя.