Антрийские легенды. Часть 2. Волшебство не умирает

Теперь она смотрела на развешанные на стенах пейзажи иначе. Легко думать, что произведения искусства выполнены взрослым человеком. Кристина слышала, что Бергину немного за тридцать, а значит, у него было достаточно времени на оттачивание навыков не только в кузнечном деле, но и в живописи. Однако картины вышли из-под кисти совсем юного создания, и это поражало. Сколько трудолюбия, сколько таланта, сколько любви к природе в ребенке…

Когда хозяин дома достал печенье, Кристина не сумела сдержать улыбку. Однажды она удивилась тому, что в доме Бергина есть сладости, но теперь все сразу же стало понятно.

– Я не знала, что у тебя есть дети, – попыталась завязать беседу Кристина. Она остановилась у пейзажа с горой.

– У меня дочь, – поправил ее Бергин. – Одна.

Лимия, хоть и была светловолосой, на отца в целом не походила. Ее кожа светло-персикового оттенка не напоминала белую, как снег, кожу Бергина. Однако нечто общее у отца и дочери все же находилось.

– Она кое-что унаследовала от тебя, – Кристина с добрым интересом посмотрела на Бергина, тот на мгновение замер, но ничего не сказал.

– Спасибо, – Бергин прервал свое недвижимое состояние. Он опустил взгляд, но тут же вновь поднял его на собеседницу.

– А еще, – продолжила та, подметив одну деталь. – У вас обоих светлые ресницы. И вам обоим это очень идет.

– Спасибо от нас обоих, – вновь поблагодарил Кристину Бергин.

Вряд ли он часто получал комплименты в адрес своей внешности.

Хозяин дома продолжил заниматься подготовкой к чаепитию.

– Я помогу, – Кристина не умела стоять в стороне. Она принялась раскладывать печенье на тарелке. Талантом сервировщика она никогда не обладала, но это не мешало ей стараться. Такое занятие помогало ей не чувствовать себя лишней и продолжать вести беседу. – А мама Лимии тоже здесь?

– Нет, – сухо ответил Бергин. – Она заберет дочь завтра.

Значит, они не жили всей семьей. Такое предположение напрашивалось само собой.

Кристина хотела бы знать больше. Кто эта женщина, которая, по всей вероятности, приводит дочь к отцу, а потом снова разлучает их? Почему она сама не живет с человеком, от которого родила ребенка? Она тоже, как принято говорить в Антре, «белая»? Однако лезть с вопросами о личной жизни Кристина не умела, а Бергин не проявлял никаких признаков желания продолжать эту тему.