Я,Макс. Нескончаемый полдень

Вот и спасатели подоспели, дроны подняли…

Снова подняв руку, я стал сжимать и разжимать кисть, с удовлетворением отметив, что подвижность кисти и пальцев практически восстановилась, когда вдруг заметил нечто, как мне показалось, совершенно несвойственное привычной картине: фаланги пальцев были действительно длиннее, как и ногтевые пластины; кисть более тонкая, и на пальцах не было ни единого волоска. Перевернул руку ладонью к глазам: папиллярный узор на ладони тоже отличается от привычного. Кроме того, он был немного сглажен, как если бы от рукояти какого-либо холодного оружия, часто применяемого.

Я ошалело то отдалял руку, то приближал ее к глазам, поворачивая то ладонью, то тыльной стороной, и никак не мог осознать, что рука совершенно не моя… Стянув перчатку со второй руки, я начал их сравнивать.

Сознание воспринимать неадекватную в его понимании информацию отказывалось.

Я поднял и стал рассматривать перчатку. Перед глазами ещё всё расплывалось, но и так было понятно: перчатки тоже не мои.

Материал, из которого они были изготовлены был мне абсолютно незнаком, и хотя внешняя схожесть с горнолыжными присутствовала, они были значительно тоньше и эластичнее.

Я попробовал подняться, но удалось только приподнять голову. Тогда, где сумел достать, я стряхнул с себя снег и начал ощупывать торс. Одежда тоже была совершенно чужая и по крою походила на комбинезон, плотно прилегающий к телу, и, по-видимому, изготовленный из того же материала, что и перчатки.

Я согнул руки, чтобы осмотреть рукава.

По всей длине их внешней стороны были нанесены символы, принадлежность которых распознать я не мог, а надписи состояли из букв латинского алфавита и чередовались со знаками, похожими на руны. Смысл этих надписей от меня тоже ускользал.

Я закрыл глаза, пытаясь осознать степень реальности своих видений.

На какой мы там были высоте, и как долго?

Голоса послышались снова и были как будто ближе, и теперь я вполне отчётливо услышал, как меня звали по имени.

Макс – это ведь я?

Я попытался отозваться, но голоса всё ещё не было – и я только просипел что-то…

Снова открыл глаза и снова посмотрел на руки: всё те же – не мои. Резко заболела голова. Я исследовал её на предмет повреждений, одновременно перебирая волосы, которые были сплетены в какие – то ли жгуты, то ли косицы, собранные в хвост. Тщательно ощупанная голова, к счастью, оказалась без повреждений, и я решил рассмотреть волосы получше.