Чужая дочь

Он должен  увидеть супругу и сына во всей красе! Да, да, малыша обязательно перепеленаем, сейчас завернули в простую холстину, что было под рукой. Ваш сын поспешил родиться, мы ждали его только через  неделю!

Голоса стали глуше, потом стукнула дверь, и Русана поняла, что в родильном помещении осталась только она и двое новорождённых.

Вдруг полог, загораживающий кровать аллеи, отодвинулся, и показалась повитуха.

– Не спишь, милая? – ласково заговорила она с Русаной. – К счастью,  всё обошлось, вы обе живы, и дети у вас здоровенькие! Пока королеву приводят в порядок,  дай-ка твою малышку, я помою её и сменю пелёнки.

Ребёнок зачмокал, ища грудь.

– Голодная, – умилилась акушерка. – Ну, сейчас покушаешь!

– Разве Алиста её не искупала? – удивилась молодая мать.

– Что могла эта криворукая? – буркнула акушерка, поднимая ребёнка. – Только размазала всё и запеленала кое-как. Мы же не хотим, чтобы реал увидел свою дочь в этих тряпках? Я сама помою нашу красавицу и заверну её в специально приготовленные для королевских детей пелёнки.

В закуток вошла Алиста с чашей в руках.

– Целитель приказал напоить этим роженицу, – заявила она, протягивая повитухе чашу. – Он сейчас осматривает райли, потом зайдёт к алее. Приказал, чтобы ты тотчас выпила отвар.

– Целитель прибыл? – вскинулась повитуха, прижимая к себе свёрток с ребёнком.

– Да, только что, – подтвердила помощница. – И он, и реал, но его величество зайдёт попозже, когда детей покормят. Давай, алея, я помогу тебе.

Женщина придержала голову Русаны, пока та пила отвар.

– Вот и хорошо. Поспи, – стараясь не встречаться с наложницей взглядом, пробормотала повитуха.  – Как раз молоко прибудет.

И вынесла девочку из закута.

Русана хотела сказать, что от молока уже грудь ломит, но глаза сами закрылись, и она провалилась в вязкую тьму. А потом ей стало трудно дышать, но дурман подавлял волю и силу, не позволяя сопротивляться.   Спустя пять минут всё было кончено – молодая мать больше не подавала признаков жизни.

Помощница вернула подушку на место, поправила руки и ноги Русаны, создавая видимость, что та мирно умерла во сне, а не боролась за каждый глоток воздуха. И  вышла наружу, где её ждали два воина.

– Всё сделала, как господин велел, – произнесла Алиста.

Женщина  не успела даже вскрикнуть, как её ударили по голове, затем засунули в мешок и унесли прочь.

Вообще, эта ночь выдалась урожайной на смерти и пропажи, словно по дворцу пронёсся ураган.