Стальная волчица

–То есть я вроде злого двойника? – изучая пальмовые листья, уточняю.

–Не совсем, но суть ты уловила. Она тебя простит, вот увидишь. Просто вам надо наладить связь.

Легче сказать, чем сделать.

Окатывая грязевой лужей мать, ждала скандала по возвращению. Кто мог знать (кроме меня естественно), что маленькая женщина уйдет в себя. Такого в этой семейке никогда не было. Гертруда Грушевая замкнутой стала внушать страх. Не просто страх, а животный страх. Страх, когда при виде опасности твой разум подгоняет тело к бегу, к бегу как можно дальше.

Даже в самолете она сумела довести до истерики стюарда, почти не произнося реплик.

–Кстати, по поводу той аварии…мне жаль – опуская веки говорит толстяк – Жаль, что технолог неопытным оказался, проверенный тогда в командировке был. Да и я, на рекомендации понадеялся. А ведь видел, что у него срок имеется – почесывая затылок, сообщает пельмень.

Мальчики идут, рядом испытывая смятение. Они то и дело толкают отца, ожидая пояснений.

Какая теперь разница? Признание не имеет значения.

Этим папу не вернуть. Что сделано то-сделано. Как говаривал один мудрец: чем горше прошлое, тем сладостнее настоящее. Вот и будем жить настоящим. В одном Станислав Борисович прав, успокоить мать только у меня и выйдет…

–Пришли, наконец! Все подошвы стерла! Безобразие!

–Дорогая мы тебе новые купим и ребятам игрушки – заботливо кладя руку на плечо мамы, поет напыщенный индюк.

–Во что ты оделся?! Я же просила никаких шорт! А это что? Сандалии! Ты опозорить нас хочешь?! А вы во что оделись? – переключая внимание на мальчишек вопит Гертруда – «Никаких футболок!» кому было…

–Оставь их в покое – спокойно приказываю, не отрываясь от блокнота – Хочешь вымесить раздражение, так я в твоем распоряжение.

Твоя семья не при делах. Успокойся.

–Успокоюсь, когда сдеру эту «драгоценность» с твоей шеи!

–Мам, дело не в кулоне. Я задела, не спорю. Повела себя безрассудно, тоже факт. Но это не дает тебе права оскорблять любимого человека. Прекрати! В самом деле, глупо.

Ты похожа на обезумевшую курицу – убирая блокнот, констатирую. Трое мужчин согласно кивают – Если ты так хочешь, сдамся на волю, но подвеску не сниму. Точка!

–Милый планы меняются. Бери детей и располагайся в номере, а мы за самым восхитительным платьем. На торжестве встретимся.

Уточнять, что значит «восхитительное» я не стала. Напрасно.

Одновременно и изысканное, и вызывающее платье, в руках темнокожей девушки, смотрелось вычурно.