Стальная волчица

***

–Она в порядке? – спрашивает обеспокоенный баритон – Да хватит мне нашатырь совать! – возмущается атлет, сидя напротив рабочего стола медсестры, спиной ко мне.

–Молодой человек, не распускайте руки, я лучше знаю!

Эй, вы тише, голова трещит! Трещит так, будто кирпичом приложили. Сотрясения для полного счастья мне только не хватало! Где…? Медкабинет, судя по вони. Сколько интересно я тут провалялась.

Глаза распахнулись не охотно. Веки отяжелели сразу. Но я все же рывком села. Зря! Виски загремели.

–Лежи – подбегая к краю кушетки, просит Эдвард.

Не маленькая, справлюсь.

Белену, туманящую взор игнорирую. Подчиняю онемевшие конечности. Встаю, и едва не падаю обратно. Боль становится сильнее. Плечо горит, как от прострела. Кожа под тату синеватого оттенка. Майки нет. Она мирно покоится на спинке стула.

Я озадачена до беспредела.

Что я, черт возьми, сотворила?! Била вроде парня, тогда почему сама в таком положение?

–Не помнит? – угадав, спрашивает медсестру брюнет, без рубашки.

Женщина спохватившись, кидает озадаченный взор на покрасневшего волка.

Похоже рисунок для нее открытие. Хорошо.

–Пройдет – спокойно говорю я, тянусь за майкой.

Сестра не сильно опровергает заключение. Встает, достает капсулу и вручает мне, приговаривая:

–Поможет, поможет.

«Поможет от чего?» хочу спросить, но передумываю. В конечном счете, она тут главная, и ей виднее.

Эдварду она тоже протягивает капсулу, молча, проходя к рабочему месту.

Зрачки сами собой останавливаются на трещине в полу. Атлет садится напротив.

–Ты кричишь, во сне – вдруг говорит юноша, глядя в пустоту.

–Правда? И что же? – не отрываясь от точки фокуса, спрашиваю. Для меня это открытие.

–Дословно или в общих чертах? – искривляя рот в подобие улыбки интересуется. Выбираю второе, игнорирует. Поднимая лицо к подобию окна, он цитирует – Я, это я виновата! Папа, папа, не уходи! – на секунду Эдвард замолкает.

Повисает пауза. Короткая, исполненная печали.

–Думал, привиделось, а теперь убедился.

–Это я тебя так? – указывая на ярко сиреневое пятно у шеи, уточняю, отводя взгляд. Он кивает – Очень больно?

–Терпимо – все так же без эмоций отвечает спортсмен – Сам дурень, не надо было держать до последнего, увернулся бы. Силы у тебя хоть отбавляй.