Твой личный враг

Это движение настолько чувственное, настолько порочное, что я едва сдерживаюсь, чтобы не высунуть язык и не лизнуть его палец. Глотаю готовый сорваться с губ стон и ловлю пронзительное ощущение разбегающихся по телу электрических импульсов.

Собираю последние оставшиеся силы и поворачиваюсь к нему спиной, демонстрируя этим единственный знак протеста, на который сейчас способна. Теперь Благов стоит прямо за мной, но, несмотря на то что зрительный контакт разорван, я вижу наши фигуры в отражении зеркала.

Я хочу сказать ему, чтобы прекратил. Но не говорю. Ощущение такое, будто я тону. Отчаянно цепляюсь за остатки здравого смысла, но их сметает какое-то необычайно сильное и совершенно новое чувство, которому я не могу дать определение. Мне трудно дышать, а внизу живота возникает болезненное тянущее ощущение, которое тем не менее не вызывает дискомфорта. Скорее наоборот.

Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Сознание будто погрузилось в сон, но тело живет собственной жизнью, чутко реагируя на каждое действие Благова.

Как завороженная слежу, как он касается моего обнаженного плеча. Не могу пошевелиться, когда пальцем он чертит дорожку к моей шее, приподнимая свободной рукой все еще влажные после душа волосы. Ощущаю легкое покалывание, кожа словно просыпается от его прикосновения. Куда бы он ни вел свой палец, за ним тянется след невероятных ощущений.

– Пожалуйста, не надо, – произношу я голосом, который сама не смогу узнать, настолько низко он звучит.

– Удивительная комбинация слов, – вкрадчиво шепчет Благов прямо мне в ухо, не прерывая мучительной ласки. – Так «пожалуйста» или «не надо»?

Чувствую, как он берет в ладонь мой подбородок и слегка приподнимает его, еще больше обнажая шею. Ощущаю его горячее дыхание у себя на плече, кожа покрывается мурашками, и ноги больше меня не держат. Закрываю глаза. Обессиленно отклоняюсь назад, только чтобы понять, что теперь моя спина прижимается к крепкой груди Благова, под которой ритмично стучит его сердце.

Меня спасет лишь чудо, думаю отстраненно. Только чудо.

– Открой глаза, Мирослава. – Мое имя звучит непривычно. Сексуально, вызывающе, соблазнительно. Шею сзади приятно тянет от его дыхания.

Приподнимаю ресницы и вновь наблюдаю в зеркале откровенно порочную картину – два тела, прижатые друг к другу.

– Что ты видишь?

Сквозь пелену чувственного тумана растерянно смотрю на свое отражение.