Твой личный враг

 – Ты же знаешь, что я люблю тебя?

– Тише, малыш, ну ты чего? Конечно, я знаю…

Он знает, но я не могу отделаться от мысли, что я должна рассказать, показать, как сильно он нужен мне. Я тяну его за шею, теснее прижимая к себе. Наш поцелуй становится глубже, дольше. Саша опускает меня на кровать, и я чувствую на себе тяжесть его тела. Ощущаю, как рядом со мной вздымается его грудь, как стучит сердце, как дрожь волнами проходит по крупному мускулистому телу, вторя реакциям моего собственного организма.

Мы занимаемся любовью медленно и долго.

Сашка не торопится, стремится дать мне возможность достичь пика прежде, чем отпустит себя сам. И когда пружина напряжения внутри меня распрямляется и по телу прокатывается волна наслаждения, все тревоги последних суток кажутся мне надуманными и не важными. Потому что все, что мне нужно, у меня уже есть.

Наступление сумерек мы встречаем вдвоем в нашем номере: тесно прижавшись к друг другу сидим на диване и смотрим «Один дома» по телевизору. Едим заказанную в номер пиццу, целуемся и синхронно отказываемся от приглашения друзей поужинать.

Я трусь спиной о грудь Сашки и чувствую, как мне тепло и хорошо в кольце его рук. На меня снисходит какое-то ленивое умиротворение, и я понимаю, что готова сидеть вот так всю жизнь.

Только в полночь, когда на экране ползут финальные титры второй части фильма, Сашка предлагает спуститься вниз.

– Пиццы мне мало, – отвечает он на невысказанный вопрос в моих глазах и поправляет локон, выбившийся из хвостика у меня на затылке.

 – Приглашаю тебя на романтический ужин для двоих.

У меня нет никакого желания идти вниз – я боюсь растерять там гармонию сегодняшнего вечера, но, глядя на энтузиазм Сашки, соглашаюсь.

– Надень свое лучшее платье, – говорит он, целуя меня в кончик носа. – А я позвоню и забронирую стол.

– Не думаю, что в это время там аншлаг.

– Значит, ресторан будет работать только для нас двоих.

Как я и ожидала, в этот поздний час не ярко освещенный зал ресторана оказывается практически пуст.

Где-то в трепещущем полумраке играет пианист, на столах мерцают свечи. Мы с Сашкой следуем за администратором в глубь зала, где нас уже ждет накрытый на двоих столик.

Едим мы медленно и почти не разговариваем. Не потому, что у нас нет подходящих тем, просто нам с моим парнем комфортно и в тишине.

Расправившись с содержимым своей тарелки, делаю глоток вина. Потом подпираю щеку ладошкой и наблюдаю за Сашкой.