На грани фола

 – Деловое соглашение, Карин. Ты же слышала.

– Держись от него подальше, – шипит подруга. – Он мой.

Ну вообще-то у меня нет никакого желания сближаться с Громовым, но, когда вот так откровенно к чему-то склоняют, молчать я не умею. Это на подсознании заложено. Знала бы Карина мою скрытую сучью натуру, точно бы попросила поласковее, а теперь пусть пеняет на себя.

– А он в курсе, что твой? – уточняю я насмешливо. – Мне вот сказал, что открыт для предложений.

Карина распахивает напомаженный рот, чтобы прыснуть в меня очередной порцией ревности, но из кухни снова доносится нетерпеливый рык Громова:

– Огнева, твою мать! А ну дуй сюда!

– Ну и чего ты орешь? – добравшись до него, заявляю с порога и наблюдаю, как Арсений ловко мутит в шейкере коктейль.

– Не ору, а делаю внушение, – поправляет он нахально. – Не хватало еще, чтобы ты своей нерасторопностью мою вечеринку испортила.

– Я вообще не просила сюда меня привозить, – напоминаю, упирая руки в бока.

– Но ты здесь, так что давай пошевеливайся.

Ну это уже форменный подкол с его стороны. Сложив губы в притворной улыбке, я дерзко показываю ему фак. И от темнеющего взгляда Громова в сердце что-то екает, но я почему-то уверена, что хватать меня, как Бык, он не станет.

– Правда хамишь, – резюмирует Арсений. – Еще раз что-то подобное выкинешь, я этот твой палец засуну тебе в трусы и, пока не кончишь, достать его не позволю.

От нарисованной им картины мою шею и щеки обдает жаром, а упакованной в спортивный бюстгальтер груди? становится подозрительно тесно.

– Поняла, значит, – заключает он, испепеляя меня взглядом, а следом сыплет градом команд: – Достань из морозилки лед и несколько коробок с котлетами для бургеров. В холодильнике есть кетчуп, помидоры и сыр, булки найдешь в хлебнице. Надеюсь, приготовить бургеры ты в состоянии. И напитки вынеси. Пиво и кола.

Собрав башенкой стопку стаканов и шейкер в придачу, Громов удаляется в зал, оставляя меня наедине со своими чертовыми заданиями. И пока я воображаю себя Золушкой, которую только что отчитала злая мачеха по фамилии Громов, чувствую, как в кармане вибрирует телефон.

«У тебя все хорошо?»

Это Дима. Чувство стыда затапливает меня, как только представлю, что он видел меня уезжающей с Громовым. Особенно после того, как отказалась гулять.