Лед и пламя

– Крутое платье! – в кабинет Суворовой, где я примеряюсь, заглядывает самый возрастной фигурист нашей группы Ваня Леонов. Оборачиваюсь к нему как раз тогда, когда он театрально хватается за сердце. – Пощади меня, Жанна!

Широко улыбаюсь парню и показываю язык.

– Ты не видела Виолетту Владимировну? – спрашивает Ваня.

– Я думала она на льду вместе с девочками. Сегодня у многих примерки и тестовые прогоны.

– Нет, ни ее, ни Никиты Сергеевича там нет.

Имя Вернера, невзначай произнесенное Леоновым, делает со мной странную штуку.

– Извини, – стараясь не выдать своего волнения, я качаю головой. – Не видела никого из них минут сорок.

– Ладно, – Ваня задорно улыбается и, уже уделяясь, подмигивает мне: – А платье на самом деле очень классное.

Оставшись одна, я еще какое-то время изучаю свое отражение в зеркале, но на этот раз мое внимание приковано не к искусному наряду, а к бледному лицу, на котором выделяются темные тени под глазами – неоспоримое свидетельство беспокойных ночей.

Глубоко вздыхаю и приглаживаю волосы на макушке. Так нельзя, Арина, говорю сама себе. Трусихой ты никогда не была, а значит, своим страхам пришло время посмотреть прямо в лицо.

Вздергиваю подбородок и натужно улыбаюсь своему отражению, а потом, уповая на смелость, которой на самом деле не чувствую, выхожу из кабинета и иду в раздевалку за коньками и теплой олимпийкой.

Каток в этот обеденный час забит фигуристами нашей группы. До контрольных прокатов остается всего пара недель, поэтому все работают в усиленном режиме. Стайкой кружатся в уголке девчонки-новисы, главная юниорская надежда сезона Зара Бархатова один за другим прыгает каскады, Ломакина и Быстрова в новых соревновательных платьях тренируют вращения и дорожки. Даже Ваня здесь – о чем-то живо переговаривается с одним из младших тренеров.

Не заметив на льду Вернера, я испытываю мгновенное облегчение. Это глупо, потому что скоро он обязательно появится здесь, но даже такая маленькая отсрочка бальзамом проливается на мои напряженные нервы.

Сняв с лезвий коньков чехлы, я ступаю на лед и, набирая скорость, еду вдоль бортиков. Немного разогревшись, снимаю олимпийку и подъезжаю к калитке, чтобы положить ее на скамейку. И именно в этот момент на каток заходят Виолетта Владимировна и… он.