Мир не для слабых женщин

Маша обреченно посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос подруги, и присела на диван. Она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которой взрослые указывают, как ей следует поступать, а сама эта девочка не имеет решимости отказаться не делать то, что ей не нравится. Все же Маша понимала, что Сима беспокоится о ней, оттого и настаивает на этом осмотре.

– Уже иду, – сказала она Симе. Подруга недовольно постукивала пальцами по двери и считала вслух убегающие секунды. – Зануда!

– Мне больше нравится слово «манипулятор», – усмехнулась Сима, подав Маше сумочку.

В больнице Маша пробыла три часа. Бесконечное посещение различных врачей утомило ее. Благо что рядом с ней был Михаил Валерьевич, босс Симы, при непосредственном участии которого ей не пришлось стоять в очередях. Серафима Аркадьевна также удостоила Машу своим вниманием, лично осуществив забор крови. Маша с удивлением наблюдала за ее сосредоточенным лицом и спокойными движениями. В Симе напрочь отсутствовала та нервозность, которую привыкла в ней видеть Маша.

Здесь, в больнице, подруга и выглядела, и вела себя по-другому: как настоящий врач, надежный, уверенный и мягкий одновременно. Последнее качество Маша считала наиболее важным, так как оно успокаивало пациентов и делало их пребывание в этих стенах менее удручающим и тревожным.

– Арифулина, тебе идет белый халат, – улыбнулась она, глядя на пробирку с красной жидкостью.

– Спасибо. – Сима изобразила реверанс и передала пробирку медсестре. – Сейчас мы твою «четверку» на анализ отправим.

И все, можешь ехать домой.

– Что ты отправишь на анализ? – переспросила Маша.

– Твою кровь. «Четверка», потому что четвертая группа.

– Но у меня же первая группа. И в карточке написано, что первая.

– Как первая? – удивилась Сима, подошла к столу и взяла в руки амбулаторную карту Маши. – Да, точно, первая. Я просто… В прошлом году, когда твоя мама болела, она обращалась в нашу клинику. Мы сделали все необходимые анализы… – Сима почему-то замялась на мгновение, как-то беспомощно оглядевшись по сторонам.

 – Я точно помню, что у Валентины Борисовны четвертая группа. Она еще сказала тогда, что и у твоего отца такая же. Вот я и сделала вывод… Ошиблась!

– В чем ошиблась? – не поняла Маша и вдруг заволновалась. – Что-то не так?

– Все нормально, Калинина, – уверенно ответила Сима. – Даже такие гении, как я, иногда допускают ошибки.

– Какие ошибки? – не унималась Маша.

Сима бросила расстроенный взгляд на Михаила Валерьевича.